Сегодня - 27.09.2020

Как дети становятся гениальными

12 июля 2010

Вячеслав ГольфельдК 110-летию академика Михаила Алексеевича Лаврентьева будут выпущены несколько фильмов. Один из них намерен снять холдинг «LBL», известный широкому зрителю своим бренд-фильмом о Новосибирске «Город, где я». Который, кстати, в 2008 году был признан лучшим корпоративным фильмом России. О том, что и какими средствами собирается сказать съемочная группа, COPAH.info побеседовал с генеральным директором холдинга Вячеславом Маратовичем Гольдфельдом.

У «LBL» до этого были фильмы о людях?

Собственно, у LBL все фильмы о людях, даже если это фильмы о компаниях, или о событиях. Нас всегда интересовало и интересует то, как идеи или взгляды одного человека становятся мощными проектами, научными открытиями, превращаются в успешный бизнес. Наверное, поэтому нам удается делать фильмы, которые многим интересны и признаются лучшими в стране на разных фестивалях. Предмет исследования выбран правильно, и не надоедает (смеется). Так что, мы считаем, возможность сделать фильм о Лаврентьеве – это, в некотором роде, признание наших стараний за все эти годы. Такой масштаб личности...

Что или кто станет предметом фильма?

Безусловно, это фильм о Лаврентьеве. Все предыдущие работы, которые мне довелось увидеть, рассказывают о том, как Лаврентьев основал Академгородок. Точка. Но мы-то знаем, что заслуги Михаила Алексеевича  гораздо шире: работа над кумулятивным зарядом, участие в ядерном проекте и многое другие. Но и это не главное… Вот сейчас все очень любят говорить про пассионариев… Основная наша мысль такова, что Лаврентьев своей личностью и образом мыслей, вообще говоря, изменил ход истории. Интересно изыскать ценные аспекты его парадигмы мышления. По сути, есть два вопроса: как вообще получился такой человек, как Лаврентьев, и как ему удалось вырастить себе подобных. Людей, которые не боятся новых идей, не боятся реализовывать смелые проекты. Как удалось создать атмосферу, которая обеспечивает личностный рост. Одна из задач фильма, кстати, поддерживать эту атмосферу и далее.

Если фильм не художественный, необходим документальный материал. Но его объем, во-первых, ограничен, во-вторых, конечен, и, наконец, был использован неоднократно для предыдущих фильмов…

На первый взгляд с документальным материалом, действительно, есть проблемы. Но это только на первый взгляд. Когда мы посмотрели то, что было создано ранее, мы увидели, что наша интерпретация, история, которую мы хотим рассказать, позволит тому, что снято, предстать с другой стороны, в новом свете. Так что это как раз не проблема.

Концепция, которая предлагается – историческая реконструкция и жанр докудрамы — на самом деле, тенденция современного документального кино. Если исторический фильм претендует на какую-то экранную и, может быть, даже фестивальную судьбу, а не брошенной в ящик поделки, как часто случается, то он делается инструментами докудрамы.

У этого жанра очень широкий диапазон: в максимуме это художественный фильм, в минимуме – наметки к нему. Мы будем ближе к последнему. Когда мы обсуждали проект, по телевидению как раз показывали фильм про академика Чертока — одного из ближайших соратников Королева. Он тоже сделан в жанре докудрамы: актера, исполнившего роль академика, почти не видно, он не разговаривает в кадре, нет крупных планов лица.

То есть и Лаврентьев будет неким символом – шляпа, губы, очки, ЗИМ?

Да, конечно. Мы не будем искать стопроцентно похожего героя, этого не требуется. В этом жанре нужны символы, которые отсылают зрителя в эпоху. Очень интересно сделать реконструкцию детства Лаврентьева, поскольку там есть забавные факты.

Сценарий уже готов?

Сценария пока нет и не нужно. В отличие от художественного, документальное кино начинается как исследование. Мы набираем интервью, перелопачиваем материалы и исходя их них и появляется представление, какой должен быть сценарий. Потом будут написаны художественно-постановочные сцены, так что окончательное видение возникает где-то в середине процесса. На первом этапе есть только концепция.

Кому адресован этот фильм?

Мы ставим для себя задачу, чтобы этот фильм попал на телевидение и, по-хорошему, на Первый канал. А телевидение очень ценит рейтинг. Поэтому фильм должен содержать аспекты, интересные разной аудитории. Мы хотим популяризовать Лаврентьева и те идеи, которые были заложены им в Академгородке. Мы гордимся этим наследием и хотим, чтобы все о нем знали.

Как справедливо написал в концепции руководитель документального направления нашего холдинга Борис Мамлин,  в фильме мы говорим о том, как дети становятся гениальными. Поэтому он уже будет интересен всем родителям.

Будете использовать жанр байки?

Да будем. Когда мы хотим сделать фильм интересным, мы должны понимать, что необходимо цепляться за события из жизни, которые представляют интерес в популистском смысле. Изобретение кумулятивного заряда и история с атомным проектом – это очень важные моменты для фильма, потому что иллюстративный материал для них очень красивый, динамичный, яркий. Поэтому любые байки, которые влекут за собой интересный визуальный ряд, для нас  важны.

Вы употребили термин «историческая реконструкция». Вообще, это очень дорогое занятие, либо будут ляпы на заднем плане. Что в вашем понимании будет исторической реконструкцией?

Жанр докудрамы не подразумевает создание исторических полотен. Мы ищем символы, которые мы можем воссоздать локально. У нас был фильм про Великую Отечественную войну, там связисты ползли по минному полю, в землянке с рацией сидели. Склеивали это видео с документальными кадрами — диссонанса не было.

Или вот, например, нужно снять, как Николай II подписывает указ: снимут бумагу, рукав, перо, силуэт со спины. Однажды нужна была усадьба 19 века, где ее взять в Новосибирске? Нашли в одном из санаториев корпус с колоннами, а потом убирали на видео вывески «Столовая» и подобные ей.

Что будет со звуком?

Подбор музыки к фильмам — это наша сильная сторона. Возможно, для этого проекта даже будет написана оригинальная музыка. Еще мы всегда пытаемся минимизировать присутствие диктора в звукоряде. Чем больше интересного нам расскажут люди — тем  лучше.

При работе с материалом о выдающихся людях всегда есть риск их канонизировать, засахарить… Как будете обращаться со всем горьким, сладким, соленым?

Мы бы хотели проскочить где-то посередине. В произведении должна быть теза и антитеза, внутри фильма должна быть полемика, хотя бы минимальная — закон жанра. У многих даже от нашей работы «Город, где я» было раздражение, поскольку там много отрицательных утверждений. Но от фильма все равно остается положительное впечатление. Мы не будем говорить о Лаврентьеве, говорить будут люди.

Есть ли какие-то сроки, в которые рассчитываете уложиться?

Мы хотели бы закончить работу за месяц до дня рождения Михаила Алексеевича, чтобы  предпринять усилия для размещения на телевидении. Наш замысел в том, чтобы показать Лаврентьева как человека, смотревшего далеко в будущее. В том смысле, что идеи, которые были здесь заложены и реализованы, до сих пор выглядят лучше, чем то, что пытаются сделать сейчас. Идеи Лаврентьева продолжают жить и ими можно пользоваться, если смотреть на них с умом.

Андрей Соболевский
Александра Белкина

 

Ваша оценка: Нет Средняя: 1 (2 votes)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus