Сегодня - 16.11.2019

Сибирь: стратегии и перспективы

11 ноября 2014

Заместитель директора Института экономики и организации промышленного производства СО РАН доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селиверстов вывел формулу: только тогда мы сможем достичь успеха, когда власть будет более предприимчивой, бизнес — более умным, а наука — более богатой. В интервью «Науке в Сибири» он рассказал о том, почему важно развивать интеграцию между регионами и какие проекты нужно реализовать на востоке страны.

Вячеслав Селиверстов— Вячеслав Евгеньевич, сейчас много говорится о повышении конкурентоспособности территорий — это даже прописано во многих стратегиях развития регионов Сибири…

— Всё это так, но, к сожалению, региональные стратегии чаще всего ориентированы на то, чтобы усилить не конкурентоспособность, а конкуренцию территорий — за финансовые ресурсы, за субсидии и субвенции, за право проведения крупных спортивных мероприятий или празднование какой-либо исторической даты, чтобы, опять же, получить средства из федерального центра. Если говорить о Сибири, то практически в каждой региональной стратегии прописано стремление стать важнейшим инновационным центром и ведущим транспортным узлом, открыть международный аэропорт… Идет дублирование ресурсоемких проектов, которые создают друг другу ненужную конкуренцию, ведь государственные и частные возможности не бесконечны. Нам же нужна интеграция регионов, когда различные территории Сибири могли бы взаимодополнять друг друга. Ведь конкурентоспособность проявляется и в работе конкретных предприятий, в способностях власти принимать те или иные умные стратегические решения, в уровне и квалификации кадров и т.д. Повторюсь: нужно повышать конкурентоспособность сибирских регионов, но не усиливать их конкуренцию.
 
— На что же следует властям обращать внимание при разработке планов по развитию региона?

— Каждая стратегия должна развиваться таким образом, чтобы, по крайней мере, не ухудшать положение смежных территорий — или даже территорий внутри одного региона. Когда наш институт совместно с коллегами из московского ГИПРОГОРа прорабатывал Схему территориального планирования Новосибирской агломерации, мы четко обозначили — ее формирование не должно оттягивать ресурсы от сельских районов Новосибирской области, а напротив — способствовать их развитию. Однако во многих регионах этому не уделяется внимания, потому что стратегия существует лишь формально — она разработана и положена на полку, никто ей не пользуется. На самом деле региональные стратегии должны быть документом согласия между властью, бизнесом, наукой и обществом относительно развития территории. И когда такой документ есть, и есть система мероприятий по реализации стратегических направлений развития, приходится действительно учитывать интересы различных игроков на этом региональном поле.

— Может быть, проблема в самих подходах к разработке региональных стратегий?

— Важно объективно оценить конкурентные преимущества конкретной территории. Например,  в наш институт несколько лет назад обратилось руководство Бердска с просьбой скорректировать стратегический план города, разработанный по поручению полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. В том варианте, который предоставили нам, даже не было намека на то, что важнейшее конкурентное преимущество Бердска — это близость к новосибирскому Академгородку. И это могло быть основой развития новых интеграционных связей в социальной сфере, в области инновационного развития, рекреации... Бердск может быть хорошей резервной площадкой для фирм и компаний Технопарка, там дешевле жилье.

— А были ли в истории нашей страны примеры интеграционного взаимодействия между регионами?

— В начале 1990-х годов, когда все регионы были поставлены на грань самовыживания, территории крупных макрорегионов (Сибирь, Дальний Восток, Урал и др.), объединились в межрегиональные ассоциации экономического взаимодействия для того, чтобы совместными усилиями преодолевать тяжелые условия экономического и политического кризиса. В Сибири до сих пор действует Межрегиональная ассоциация «Сибирское соглашение», она самая известная и самая успешная. На каждое крупное заседание этой ассоциации  в 90-е годы приезжал вице-премьер Правительства России, ведущие министры. То есть это был довольно успешный пример экономического, научно-технического, культурного взаимодействия сибирских регионов. В «нулевые» годы в связи с организацией аппаратов  полномочного представителя Президента РФ в федеральных округах, эти ассоциации объективно ослабли. Но ведь сейчас российские (и сибирские в первую очередь) регионы должны усиливать свои связи на новой основе — не для выживания, а для развития. Поэтому новые интеграционные инициативы и начинания безусловно заслуживают одобрения. Например, в рамках Ассоциации инновационных регионов России Новосибирск и Томск вынуждены взаимодействовать, а не спорить о том, кто главный инновационный центр Сибири. В рамках интеграционных связей необходимо создать единую транспортную инфраструктуру по всей Сибири — развивать малую авиацию, создавать крупные логистические центры, строить дороги… Все это повысит мобильность граждан и, самое главное — бизнеса. Должны реализовываться новые крупные межрегиональные проекты, например, по организации в южно-центральной части Сибири сети высокоскоростного железнодорожного сообщения, соединяющего Новосибирск, Омск, Кемерово, Барнаул, Красноярск. Новосибирскому транспортному хабу должна принадлежать здесь лидирующая роль.  

— Можно ли сейчас ожидать кардинальных изменений в имидже некоторых регионов Сибири?

— Такое уже случалось — например, Новосибирск за последние десятилетия трижды сменил свой имидж. В советское время наша область была одним из самых развитых в промышленном отношении регионов РСФСР. В 1990-е годы в связи с обвальным падением производства и банкротством предприятий ВПК, НСО фактически вошла в число новых депрессивных регионов страны. Выйти из этого положения помог стратегический план развития Новосибирска, сделанный при активном участии нашего института в конце 1990-х годов. Тогда мы предложили сценарий «сервисного» развития города. Ключевой точкой стала сфера услуг — в том числе, наукоемких: высокотехнологичная медицина, транспорт, логистика — все, что связано с товарными потоками продукции и созданием межрегионального центра оптовой торговли. Развитие города и области по такому сценарию помогло избежать социальных взрывов и перегруппировать силы. И поэтому в стратегии социально-экономического развития Новосибирской области на период до 2025 года, которую наш институт разработал семь лет назад, мы смогли сконцентрироваться на развитии наукоемких производств, технологических кластеров, сформировать новые точки роста в сельских районах области. В итоге Новосибирская область в последнее десятилетие превратилась в один из наиболее динамично развивающихся регионов России, стала одним из лидеров по инновационному развитию, но, что самое главное, в 2012 году Новосибирская область вышла на первое место в российском рейтинге регионов по общей конкурентоспособности. Город Новосибирск в 2008 году победил во всероссийском конкурсе «Самый благоустроенный город России», в 2012 году занял первое место в РБК-рейтинге «ТОП–15 альтернативных столиц России».  Таков пример реального изменения имиджа территории, но для этого потребовались серьезные разработки, умение власти стратегически мыслить и стратегически действовать во взаимодействии с бизнесом и населением. Сейчас новый губернатор Новосибирской области Владимир Филиппович Городецкий в качестве первоочередной поставил задачу реиндустриализации, которая необходима, в том числе, и для импортозамещения,  и для восстановления оборонно-промышленного комплекса региона. Это послужит толчком для развития сибирских предприятий на новой основе взаимодействия с институтами СО РАН. Я считаю, что абсолютно каждая территория имеет свои резервы и ресурсы развития — нужно только правильно их выявить, оценить и предложить адекватные управленческие решения. И здесь наука может и должна сказать свое веское экспертное слово....

— В ежегодном послании Федеральному Собранию Президент России сказал, что развитие Сибири и Дальнего Востока должно стать национальным приоритетом на весь XXI век…

— С момента своего образования наш институт постоянно отстаивал то, что именно на востоке нашей страны расположены новые очаги экономического роста. Что нужна новая индустриализация Сибири — не только на основе добывающих, но и перерабатывающих производств. Однако в новом курсе, провозглашенном Президентом, внимание уделено в основном Дальнему Востоку. Сибирь там представлена только теми территориями, откуда будут поставляться природные ресурсы. Нас настораживает такое одностороннее понимание «восточного вектора» развития страны, когда речь идет не о комплексном развитии Сибири и Дальнего Востока, а о проникновении крупных сырьевых корпораций на новые азиатские рынки и территории востока России рассматриваются здесь попросту как необходимый пространственный плацдарм. В результате происходит укрепление могущества крупных топливных вертикально интегрированных компаний, концентрация ресурсов на новых месторождениях, сырье из которых поставляется за рубеж.
Такая стратегия не позволит создать и в Сибири, и на Дальнем Востоке эффективную экономику и среду, благоприятную для проживания.

— Какие проблемы Сибири и Дальнего Востока вы могли бы указать как первостепенные на сегодняшний день?

— Помимо очевидного отставания сибирских регионов по уровню и качеству жизни населения, очень серьезной проблемой является деиндустриализация огромной территории Востока. Например, в Красноярском крае вдоль транссибирской магистрали много небольших городков — Ачинск, Канск и так далее, где сосредоточена значительная часть трудового потенциала региона, и они сейчас находятся в очень тяжелом состоянии. В советское время там работали достаточно эффективные предприятия, и здесь нужны целенаправленные меры по подъему этих городов — как со стороны местного руководства, так и федеральных властей. Существуют очень сложные социально-экономические проблемы развития сибирских моногородов, территорий Севера с падающей отдачей недр, неурбанизированных территорий, не примыкающих к зонам основных сибирских агломераций. Да и на Дальнем Востоке имеются очень серьезные проблемы, в первую очередь с квалифицированной рабочей силой — даже у крупных предприятий, например, авиастроительного завода в Комсомольске-на-Амуре. Поэтому в решении всех этих вопросов нам нужно блокироваться с дальневосточниками, совместными усилиями отстаивать в федеральном центре наши интересы, которые у нас общие, развивать интеграционные связи сибирских и дальневосточных территорий. В конечном итоге нам нужен федеральный закон «О государственной поддержке Сибири и Дальнего Востока»,  который будет ориентирован на комплексное и социально-ориентированное развитие не только Дальнего Востока, но и Сибири. И, самое главное, следует прекратить доминирование в пространственном инвестировании очень ресурсоемких «имиджевых» проектов (нам достаточно «белых слонов» сочинской олимпиады), а обратить особое внимание на развитие Сибири, которая на самом деле является главным стратегическим резервом страны.

Беседовал Павел Красин
 

Фото: 1 — Владимр Новиков, 2 — Юлия Позднякова

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.7 (6 votes)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus