Сегодня - 24.08.2019

Павел Бородин: «Нужно показывать людям захватывающую прелесть настоящей науки»

13 июля 2015

Научно-популярная лекция — формат не только для «чайников». Узнавать о передовых веяниях в той или иной области знаний в ненапряженной развлекательно-образовательной обстановке не прочь и сами учёные. О том, как они это делают, рассказывает организатор публичных лекций в Институте цитологии и генетики СО РАН доктор биологических наук Павел Михайлович Бородин.

— Как появился этот формат в ИЦИГ СО РАН?
 
— Несколько лет назад нашему совету молодых учёных сказали, что нужно делать лекции для аспирантов и научных сотрудников. Ребята написали список докладчиков, которых хотят видеть. Там был я и другие учёные, и так уже давно ведущие курсы в университете. Тогда я сказал: «Почти все, что ваши профессора хотели вам рассказать, они вам уже рассказали. Если хотите хороших лекций про что-то новое, читайте их друг другу сами».

— То есть упор был сделан именно на молодых докладчиков?

— Да. Если вы хотите иметь что-то новое, нужно, прежде всего, обращаться к людям, которые недавно окончили университет. Во-первых, они действительно лучше разбираются в происходящем, к тому же, знают это применительно к делу, могут объяснить некоторые технические стороны вопроса. Во-вторых, они интереснее рассказывают, их легче понимают их молодые коллеги. У них общий язык, общие ассоциации. Третий пункт: я хотел внести немного света в печальную жизнь постдоков. Когда ты студент, аспирант, молодой учёный, тебя постоянно дергают, дают медали, посылают на конференции. После защиты — ничего не происходит. Ни сами постдоки, ни их знания никого особенно не интересует. Хотя как раз они и двигают науку. Среди докладчиков на наших лекциях бывают и профессора, но это, как правило, или люди из других институтов, или приезжие гости. Основные наши лекторы, и самые лучшие — именно постдоки.

Павел Бородин— Лекции в ИЦИГ будут понятны непосвященному слушателю или они больше для научных сотрудников и аспирантов?

— К нам может прийти любой желающий, но темы здесь все-таки довольно специфичные: генетика, клеточная биология и близкие к ним. Хотя лекции называются публичными, это не совсем так. Поэтому основная аудитория — научные сотрудники института. Однако если затронутая область не слишком узкая, а докладчик умеет рассказывать просто и увлекательно, и не связанному с биологией слушателю будет интересно.

— Как выбираются темы? Они подчинены какой-то определенной образовательной программе или скорее произвольны?

— Лекции у нас бывают нескольких типов.  Есть новости в какой-то определенной области. Например, сотрудник нашего института Александр Пилипенко однажды сделал замечательный доклад про антропогенез, и теперь он читает цикл «Происхождение человека. Год спустя» — в этой области действительно каждый год происходят очень важные вещи. Есть серии чисто технические: про какой-то определённый подход, приём, метод, как его можно применить, какие там бывают подводные камни. Иногда при выборе темы я ориентируюсь на людей, то есть знаю, что этот человек может хорошо рассказать о том или ином явлении. Либо есть вещи, мне интересные , и хочется, чтобы о них прочитали подробней. Бывает и третий вариант, когда тема выбирается спонтанно — я прихожу к человеку и прошу рассказать что-нибудь интересное, и мы начинаем обсуждать. Иногда лекция получается по его научной работе, иногда он выбирает тему, которой напрямую не занимается, но которая его интересует. Нередко аспиранты мне сами заказывают доклады: например, про генные сети, статистику, томографию. Теоретически эти лекции для них обязательны. Но я надеюсь, что им и вправду интересно.

— Работаете ли вы с докладчиками специально над формой подачи материала, её увлекательностью?

— Я не смотрю презентации заранее. Обычно мы только в общих чертах обсуждаем, о чём будет идти речь. Но всякий раз нужно найти какую-то интригу, и у некоторых неплохо получается. К  этому нужно иметь талант. Кто-то открывает его прямо здесь. Среди наших докладчиков выявляются замечательные лекторы, которые до этого сами не знали, что умеют так рассказывать. Но раз это сделав, они приобретают вкус к этому. Я приглашаю их выступать еще и еще, рекомендую их лекции нашей кафедре цитологии и генетики уже в виде курсов. Так Нариман Баттулин по моей просьбе прочитал несколько публичных лекций и сейчас ведёт курс в НГУ.

— Как вы считаете, смогут ли публичные лекции стать полноценным развлечением, притягивающим широкие массы людей, или они всегда будут узким форматом для интеллектуалов?

— Не знаю. Сейчас настолько много всего в телевизоре и в интернете, что для посещения научно-популярной лекции нужно иметь какую-то очень сильную мотивацию. Хотя, возможно, это скорее вопрос организации. Так, последние «Дни науки», на мой взгляд, были сделаны максимально глупо. Во-первых, набрали слишком много лекций, в Новосибирске нет столько народа, чтобы туда прийти. Во-вторых, об этом всём было очень мало информации. Зачастую подобные мероприятия кончается тем, что туда сгоняют бедных школьников и держат под конвоем учителей. В итоге мы получаем дискредитацию хорошего дела.

В свое время в Доме учёных СО РАН работал Клуб межнаучных контактов, где вроде бы реализовывались идеи популяризации науки через публичные лекции. Но он постепенно превратился в собрание представителей неортодоксальной (читай «лже-») науки. Публичные лекции — это действительно хороший формат, но как его правильно организовать, непонятно. Видимо, не следует проводить их скопом, как это делается на днях науки, и нужно подбирать в качестве лекторов действительно ярких фигур. Например, моих замечательных докладчиков из числа постдоков. У меня были случаи очень удачного и взаимовыгодного бартера лекций с ИЯФом (мы им про эволюцию человека, они нам про темную материю) и ИСЭЖем (мы им про симбиогенез, они нам про эволюцию поведения).  Ну и конечно, темы публичных лекций должны быть из тех, которые действительно волнуют людей, вроде бозона Хиггса, ГМО, эволюции, психологии и психиатрии.

Пока из того, что есть в новосибирском Академгородке, лучший вариант — научное кафе «Эврика» Александра Дубынина. Организованный им в мае прошлого года EUREKA!FEST также был очень удачным.

— За какими ещё форматами популяризации науки, на ваш взгляд, будущее?
 
— Чего у нас пока нет и за чем я вижу хорошие перспективы — это  сitizen science  (гражданская наука) — концепция проведения исследований с привлечением широкого круга добровольцев, не имеющих специального образования. Один из проектов: в Серенгети (экорегион в Восточной Африке) поставили несколько сотен фотоловушек, они срабатывают на приближение животных и получают миллионы изображений. Затем их в неразобранном виде выкладываются в интернет. Вы заходите на сайт, появляется картинка. Попадаются слоны, львы, больше всего антилоп гну. Дальше вам нужно выбрать, кто здесь изображён (там есть серия ответов), сколько там каких животных  и что они делают.  Ваши ответы фиксируются, суммируются и анализируются учеными. Получается: человек, который сидит дома, вместо того, чтобы смотреть телевизор, фактически делает научную работу: определяет численность и активность  разных видов животных в Африке. Это только один пример гражданской науки онлайн. Есть множество других — учет поведения нематод, анализ донной фауна, выравнивание последовательностей ДНК и так далее. Есть и работа оффлайн. Например, жителям загородных участков предлагается отмечать, какие птицы появляются у них в окрестностях с 23 февраля по 12-е марта. У нас есть множество пенсионеров — лето они проводят на даче, а зимой смотрят телевизор. Многие из них — люди  действительно интеллигентные. У них есть силы, время, возможности, чтобы разнообразить свой досуг и заодно принести пользу науке. Большинство этих проектов англоязычные, что, в общем, не помеха для образованных людей, но все равно нашим ученым стоит подумать о создании гражданской науки на русском. Что у нас уже есть, хотя еще очень мало – это лекционные курсы онлайн, бесплатное дистанционное образование с разнообразными домашними заданиями и проверками эрудиции. На самом деле научные знания очень даже востребованы людьми, их только надо хорошо подавать. Я много лет состою в комиссии РАН по борьбе с лженаукой. Из печального опыта этой борьбы я понял, что самый эффективный способ — это не разоблачать лженауку и прочие мракобесия, а показывать людям захватывающую прелесть настоящей науки. Так, как это умеют делать мои молодые публичные лекторы.  

Диана Хомякова

Фото: Юлия Позднякова, с сайта ИЦиГ СО РАН

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.8 (5 votes)
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus