Сегодня - 19.04.2021

Академик Иванов: в целостном виде государственной геополитики у страны пока нет

31 января 2011

Локомотивом в мире ныне является уже не Европейский Союз, а Тихоокеанский регион

Президиум Российской академии наук 25 января 2011 года заслушал научное сообщение «Геополитика России в Евразии», с которым перед участниками заседания выступил Чрезвычайный и Полномочный Посол России в отставке, главный научный сотрудник Института Европы РАН академик Иван Дмитриевич Иванов.

Академик Иванов отметил, что «Как держава мирового калибра Россия нуждается в долгосрочной и продуманной геополитике, особенно в Евразии. Это нужно для трезвой оценки нашего места в современном мире, определения национальных интересов страны и путей их обеспечения. Есть школа евразийства и в российской науке. Но, к сожалению, в целостном виде государственной геополитики у страны пока нет. Чаще встречаются её противопоставляемые варианты:

- наш, традиционный: мы мост между Востоком и Западом, несущая конструкция всей Евразии;
- зарубежный как концепция отчуждения: единой Евразии нет, Европа и Азия существуют порознь, «мост» через Россию не работает и это, скорее, каньон, связь антиподов идёт по морю через Суэц, прогрессирует прежде всего ось Азия – США – ЕС, а мы остаёмся на обочине.

На фоне глобализации и фундаментальных изменений в мире это крайне опасный разнобой оценок. Мир перестает быть Академик Иван Дмитриевич Ивановоднополярным, в нём идёт перераспределение экономической мощи, неравномерность развития ускоряется, глобальные институты не отражают происходящих изменений, слабо влияют на них (финансовый кризис), на передний план выходит не военная, а «мягкая» сила. Но мы пока вяло реагируем на всё это в евразийском формате.

В этих условиях важно определиться с потенциалом проведения нашей евразийской геополитики, степенью его достаточности поставленным целям при различных вариантах действий. Наш потенциал – это размер территории и рынка, обеспеченность ресурсами и инфраструктурой, масштаб и качество производственных мощностей и человеческого капитала, модель управления страной, инвестиции за рубежом, потенциал сдерживания. Он заметен и бесспорен, но:

- территория слабо обжита, налицо разительные различия в уровне развития регионов. Из-за нынешних транспортных тарифов и этих различий единого всероссийского рынка больше нет. Ряд восточных регионов – это скорее часть внешних рынков соседей, а не нашего собственного (ВРП Хабаровского края на 51% это экспорт). Через «мост» в международном транзите Транссиба идёт всего 1-2% товарооборота магистрали. Этот коридор отнюдь не безальтернативен, его вполне может заменить «шёлковый путь», в том числе, в обход России.
- добыча ресурсов дорожает и смещается в малообжитые районы. Главное же, наше будущее зависит не от ископаемых, а от прогресса науки и техники, включая потенциал сдерживания. Но Россия ныне остаётся технологически многоукладной экономикой (от элементов шестого до застойных зон третьего укладов). Даже российский ВПК работает во многом на импортной комплектации, фонды устарели (в нашем экспорте только 5% машин и оборудования). При продолжении этих трендов мы – сырьевой придаток ЕС, а потом и Азии. На это прямо указывают наши сибирские коллеги.
- субъективные факторы управления.

Наш экономический рост опирается по преимуществу не на внутренний, а на внешний рынок. Денежное предложение жёстко привязано к поступлению иновалюты, она широко ходит во внутреннем обороте и как мера стоимости, и как масштаб цен.

 

В стране нет эффективного делового законодательства, правоприменения, внятной технической, научной, региональной, социальной, внешнеэкономической политики. Сложился приоритет финансовой надстройки над нуждами реального сектора, что и было одной из причин кризиса. Слаб диалог власти, бизнеса и общества. При конституционной норме о «совместном ведении» Центра и регионов для этого нет ни органов, ни механизмов. Налицо увлечение внешней политикой в ущерб внутренней, наивная вера в лозунги, не опирающиеся на хозмеханизм, «клакерство», коррупция. Мы теряем интеллектуальное лидерство в мире, потенциал «мягкой» силы. Это не образец для Евразии, а свои амбиции нужно соотносить с реально располагаемой амуницией.

Кто виноват, и что делать:

- понять и уяснить, что геополитика вырастает из и базируется на внутренней политике и только потом, и на её базе становится внешней. Частота зарубежных визитов не заменяет выполнения домашних заданий (Хрущев, Горбачев), а разнообразные прилагательные к термину «партнёрство» – конкретное наполнение отношений:
- активно позиционировать себя не как узкогорлый «мост», но как соединительную ткань, прорастающую в экономику обеих частей Евразии, самостоятельный полюс роста, в том числе, с опорой на ЕврАзЭс. Кроме политических заявлений здесь нужны конкретные товары, инфраструктура, инвестиции, если хотите – пассионарность;
- скорректировать сложившийся у нас перекос в направлении «евроцентризма» в торговле, инвестициях и социальных предпочтениях. Локомотивом в мире ныне является уже не ЕС (ЕС – 20% мирового ВВП, США – 25% и Азия – 45%), а Тихоокеанский регион. Даже США сегодня, прежде всего, тихоокеанская держава. На азиатском направлении больше неосвоенных рынков, велики финансовые и технические ресурсы, здесь нет такого политического кликушества как в ЕС. Даже при цивилизационной общности с Европой Россия не должна быть провинцией европейской цивилизации. Но здесь уместно не обратное шарахание, а эволюционный, сбалансированный процесс. Нужно взять максимум в ЕС и одновременно поднимать планку сотрудничества с Азией на примерно тот же уровень. Резервами для России в ЕС здесь являются её присоединение к ВТО, заключение нового Соглашения о партнёрстве Россия-ЕС и продвижение сторон к зоне свободной торговли по принципу «ВТО+» с учётом интеграционных процессов в ЕврАзЭс; 

- в Азии российская геополитика – это инструмент ускоренного и устойчивого развития Сибири и Дальнего Востока как не осколков, а интегральной части общероссийского рынка.

 

Выбор для мегарегиона оптимальной хозяйственной специализации при отходе от сырьевого характера развития (при преодолении бредней о «решающей роли рынка»). Удержание и увеличение коренного населения. Наши общероссийские официальные прорывные модернизационные приоритеты (оптика, судостроение, аэрокосмос, агробизнес, электроника, ВПК) здесь могут и не сработать. Скорее, сработают рыба, деревообработка, цветная металлургия, энергетика, газонефтехимия, специализированное машиностроение, производство комплектации и флот. Нужно снять барьеры товарообмена между Востоком и Западом России, наши внутренние дальневосточные товаропотоки не должны отставать от трансграничных. Прежнее огульное зазывание иноинвестиций заменить их выборочным привлечением в зависимости от специализации и путей модернизации мегарегиона. Не замалчивать перспективы «шёлкового пути» – теперь это и наш путь, но только через территорию Таможенного союза. Не забывать о приграничном сотрудничестве не только по Амуру, но и в Синцзяне. Использовать для ускоренного развития Сибири и Дальнего Востока опыт «переселенческих колоний» иностранных государств.

Активизировать правовое закрепление за Россией шельфа Арктики. Вести экспансию в Азии не фокусируясь исключительно на КНР, но в «многорельсовом» варианте в направлении также и других стран (например, в КНР идёт 30% нашего экспорта нефти, но и в Японию 20%, Индию и Южную Корею – по 10%). Всерьёз и научно разобраться с «китайской угрозой», степенью её реальности и мифологичности. Найти общий язык в евразийской геополитике с постсоветскими странами Средней Азии, прежде всего с Казахстаном. Чаще прислушиваться к идеям Назарбаева.
- в глобальном плане сохранять свободу рук в политике и в торговле, в том числе, в Евразии, по всем радиусам. Не увлекаться в присоединении к различным союзам, сковывающим нашу дисциплину и оставляющим нас в меньшинстве против инакомыслящих партнёров (ОЭСР, Международное энергетическое агентство, Энергохартия, НАТО), а тем более, настораживающим наших восточных соседей. Завершить хозяйственную реинтеграцию постсоветского пространства. Дистанцироваться от прямого вмешательства в «дугу нестабильности» с южной стороны сЧлен-корреспондент РАН Сергей Михайлович Роговтраны (Иран, Афганистан, Курдистан, Кашмир). Внимательно просчитать плюсы и минусы нашего участия в ШОС, вариант образования треугольника США – КНР – Россия и возможное место в нём. Решить, нужна ли для нас обязательно коллективная безопасность в Азии, или нам всё еще мало ОБСЕ?»

Принявший участие в обсуждении доклада академика И. Д. Иванова директор Института Соединенных Штатов Америки и Канады член-корреспондент РАН Сергей Рогов отметил, что «Евразийство мы часто воспринимаем как идентичность России – кто мы и что мы? Формируется многополярный мир. Есть три центра: США, Евросоюз, Азия, на которые приходится 90% военных расходов. Мы оказались в изоляции от развития и на Западе, и на Востоке. Сегодня наша доля в мировом ВВП составляет 2%. Учитывая интеграционные процессы и демографическую ситуацию, мы вряд ли сохраним свои позиции в Сибири и на Дальнем Востоке. 

Ставить вопрос о вступлении России в Евросоюз и НАТО – не реалистично. Рассматривая вопрос вступления в АСИАН+3, мы должны продумать способы сохранения единства страны. Меньше 1% грузопотока между Азией и Европой проходит по Транссибу. Плохо используется Северный морской путь. В прошлом году мы вступили в АСЕВ. Это даёт нам возможность стать равноправным игроком в Европе и Азии».

 

Заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений член-корреспондент РАН Владимир Барановский считает, что «Прежде всего, необходимо определиться с соотношением и потенциалом внешней и внутренней политики. Наша территория слабо освоена, рычагов управления и рынков нет. Обсуждаемая тема слишком глобальна. У нас есть перекос в сторону финансового центра. Слаба связь с регионами, очень сильна коррупция. В этом смысле надо ставить вопрос о том, как внешняя политика должна помогать развитию внутренней политики.

Возникает больше вопросов, чем ответов. Как сохранить численность населения? И так далее. Не должно быть перекосов во внешней политике ни в сторону Европы, ни в сторону Азии. Нужна сбалансированная политика. Необходимо определить, какие проблемы нужно решать с европейскими, а какие – с азиатскими организациями. Также следует учитывать, что нет единой концепции евразийства. Институт Европы, новое отделение должны уделять этим вопросам больше внимания».

Заместитель директора Института экономики член-корреспондент РАН Дмитрий Сорокин напомнил, что 20 января правительство приняло решение о корректировке Концепции долгосрочного развития России на период до 2020 года. По его мнению, «Проводимая экономическая политика не отвечает поставленным задачам. Инновационная активность экономики за последние 10 лет снизилась. Эта проблема возникла не сегодня, но не решена до сих пор. Ответы на эти вопросы можно найти только в кооперации всех обществоведческих исследований».

Председатель Сибирского отделения РАН академик Александр Асеев был категориченАкадемик Александр Леонидович Асеев: «Мы вынуждены констатировать, что реально на восточном направлении никаких положительных перемен не происходит, до сих пор используются устаревшие технологии, население уменьшается, на границах наблюдается экспансия Китая. Сибирское отделение РАН плотно работает с Монголией. Эта страна сейчас полностью открыта миру. Там многое делается. Но не у нас. Мы согласны с позицией академика Примакова, согласно которой должна быть разработана политика восточных регионов. В советское время были разработаны крупнейшие проекты: Транссиб, Северный морской путь, индустриализация Урала, БАМ, создание СО РАН. Необходимо подготовить предложения от Академии наук для правительства».

Директор Межведомственного суперкомпьютерного центра РАН академик Геннадий Савин считает, что «Государством объявлено много важных проектов и приоритетов, но отсутствует система контроля и взаимодействия. Америка действует совершенно иначе, реализуя свои геополитические интересы. В рамках нового отделения глобальных проблем и международных отношений нужно искать решения наших геополитических задач. Надо создать специальный центр по этим вопросам».

Академик Николай Добрецов напомнил, что «Ещё Ломоносов сказал, что невозможно владеть пустым пространством. Это понимали и царское правительство и советская власть. Наши власти, к сожалению, не понимают этого. Министр финансов Кудрин считает, что промышленность в Сибири развивать не надо. Лучше работать вахтовым методом. Последний договор между Роснефтью и Бритиш петролиум ещё раз поддержал эту идею».

Доктор экономических наук Андрей Спартак отметил, что «У нас проблемы с изучением русского языка, мы не умеем работать с элитами. Геополитика опирается на экономическое развитие страны. Россия не может влиять на международные финансовые рынки. Евразия интересна для самой России. Это наша зона ответственности. Мы должны навязывать другим странам свою политику. Есть такой мощный фактор как евро-азиатское партнёрство. Если рассматривать возможности развития Евразии, надо развивать отношения со странами бывшего СССР. Положение очень сложное, наши соседи ведут себя очень активно. Нам нужно соблюдать и отстаивать свои интересы».
 
Вице-президент РАН академик Валерий Козлов, завершая обсуждение, отметил, что в в докладе академика Иванов поставлены проблемы, которые очерчивают круг интересов нового отделения Академии наук.

Источник: ДВ-Росс

 

Фото: www.vipperson.ru, www.hse.ru

Голосов еще нет
Поделись с друзьями: 

Система Orphus