Сегодня - 25.05.2019

Еще один треугольник

22 апреля 2019

«Партнерство науки, образования и бизнеса: мифы и реальность». В Институте экономики и организации промышленного производства СО РАН прошел научно-практический семинар с таким названием, на котором представители трех сфер искали взаимный интерес.

Бумажные тигры и пропавшие газели
 
Тон задал кандидат экономических наук Андрей Александрович Бекарев, выступавший от лица бизнеса и представленный как председатель совета директоров группы SFM. «Давайте начнем с того, кто к чему реально стремится, — предложил он. — Бизнес заинтересован в прибыли. Точка. Чиновник заинтересован в самосохранении. Наука — в средствах на удовлетворение жажды познания». А. Бекарев подчеркнул, что гармония интересов в этом треугольнике труднодостижима, и поэтому успешные начинания в научно-образовательной и инновационной сферах реализуются редко и иногда по причинам, далеким от декларируемых: «Технопарк новосибирского Академгородка появился на свет из-за первоначального интереса девелопера, биотехнопарк в Кольцово — благодаря сочетанию случайности и лени». Бизнесмен сравнил такие проекты с молебном о дожде: «Если с неба потечет вода, это будет простым совпадением, но инициатор никому об этом не скажет».
 
Андрей Бекарев также акцентировал «правильную отчетность» как критерий успешности научно-технологических проектов в условиях российских реалий: «Нашим функционерам нужен не результат, а красивая бумага». В качестве примера он привел федеральную программу «Фарма-2020». «Были заявлены внушительные результаты, выделены средства. 2020 год наступит скоро, но я не знаю ни одного продукта, который бы дошел до рынка». К подмене результата отчетом бизнесмен прибавил понижение общего качества управления: «Налицо отсутствие теоретической подготовки, практического опыта и банальных знаний». В ответной реплике директора ИЭОПП СО РАН члена-корреспондента РАН Валерия Анатольевича Крюкова прозвучала идея открытия в Сибири бизнес-школы. «Год за годом наши чиновники ездят учиться в Высшую школу экономики и Российскую академию народного хозяйства и госслужбы, — сказал ученый, — и затем выстраивают слабо укорененные управленческие коалиции». По его мнению, повышение квалификации на сибирской территории повлекло бы больший интерес к компетенциям местных партнеров, а не «варягов».
 
 
«То, что получается, — происходит не благодаря, а вопреки, за счет сочетания мужества и мотивации отдельных людей», — резюмировал Андрей Бекарев. При проектировании проектов развития он призвал «ориентироваться не на то, что вообразили, а на то, что есть в действительности» и произвести для этого «разведку местности». Ученые-экономисты отчасти уже проделали такие разведоперации и рассказали о результатах. Согласно данным доктора экономических наук Натальи Александровны Кравченко из ИЭОПП СО РАН, 90 % российских компаний не осуществляют никаких инноваций. Выборочный опрос руководителей остальных 10 % показал, что самым эффективным инструментом господдержки они считают Фонд содействия инновациям (Фонд Бортника), а самым неэффективным — планы инновационного развития (ПИРы) российских компаний. Профессор Томского политехнического университета доктор экономических наук Евгений Александрович Монастырный рассказал о реальном положении дел в своем регионе, который принято считать одним из самых инновационных в России. В чем-то это обоснованно: даже в условиях турбулентной экономики процессы генерации нового инновационного бизнеса в Томской области происходят интенсивно, и доля вновь созданных предприятий в 2012—2016 годах составляет по разным отраслям от 29 % до 55 % от общего списка. «Но у нас отсутствует работающая система поддержки малого бизнеса и развития его в крупный, — отметил Е. Монастырный. — Нет государственной политики выращивания “газелей” (формально — компаний, дающих прирост от 30 % в течение четырех и более лет. — Прим. ред.). Как результат, зримый вклад в валовый региональный продукт вносят только компании IT-отрасли».
 
Участие государства в инновационном процессе отягощено многими регламентами, невыгодными для бизнеса. Контракты с госбюджетными партнерами заключаются на основании сложных и труднопредсказуемых конкурсных процедур, а оплата смещается на конец года, что заставляет исполнителей либо использовать старые заделы, либо чем-то всерьез жертвовать. Большой потенциал имеют предприятия оборонно-промышленного комплекса, выпуск инновационной продукции на них растет год от года… в рамках одного процента от всего объема производства. В целом же, по мнению Евгения Монастырного, «уровень государственной поддержки удовлетворителен для начала бизнеса, но недостаточен для его быстрого развития».
 
Мозаика кейсов
 
И все-таки инновационный процесс в России существует, развивается и расширяется. Но именно «не благодаря, а вопреки». Особенно в системе академических институтов, которые продолжают так называться, но обременены регламентами и требованиями Министерства науки и высшего образования РФ. Директор Новосибирского института органической химии им. Н. Н. Ворожцова СО РАН доктор физико-математических наук Елена Григорьевна Багрянская заметила, что отчетность по количеству патентов мотивирует научные организации на передачу разработок в чужие руки, а не на доведение их до промышленных технологий вместе с индустриальными партнерами. «Именно так произошло у нас с компанией Samsung, — рассказала она. — Мы единовременно получили хорошие деньги за международный патент и отдали его заказчику со всей документацией».
 
Исключением прозвучал рассказ заместителя директора НИОХ СО РАН Дениса Александровича Абашева об успешном внедрении одной из разработок. Для начала он отметил роль действующего в институте сертифицированного аналитического центра, куда представители химической промышленности обращаются за независимым контролем качества входного сырья и готовой продукции. «Благодаря этому центру мы вышли на многие предприятия», — подчеркнул Д. Абашев. В частности, новосибирские химики решили проблему очистки экструдеров на производстве пластмасс. «Экструдер — это, по сути, подогреваемая мясорубка, которая рано или поздно засоряется, — уточнил замдиректора НИОХ. — Тогда производство останавливают, аппарат разбирают, и рабочие чистят его щетками на дрелях». Для замены этой примитивной операции ученые всего за год разработали и испытали линейку чистящих средств, позволившую решить проблему сразу на нескольких предприятиях.
 
(слева направо) Денис Абашев, Елена Багрянская, Анатолий Аронов
   (слева направо) Денис Абашев, Елена Багрянская, Анатолий Аронов
 
«Мы пытались повторить эту историю, но не получалось, — признался Денис Абашев.— Важна не просто заинтересованность партнеров в достижении результата, необходимо, чтобы она была равной». Некоторые же подотрасли и конкретные предприятия вообще не испытывают нужды в инновациях. «Наука востребована там, где есть, куда расти. У нас же всё изобретено 150 лет назад, КПД электрогенераторов сразу достиг потолка в 98 %, — констатировал директор НПО «Элсиб» кандидат экономических наук Дмитрий Аркадьевич Безмельницкий. — При этом для нас очень важен приток современных инженерных кадров. Средний возраст наших инженеров 51 год: выпускники вузов просто не знают, что на заводах сегодня есть интересная работа и хорошая зарплата».
 
Хорошая зарплата привлекает молодежь в успешные инновационные компании — такие, как НПП «Луч», выпускающий геофизическое оборудование на базе научных заделов Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН. Некоторые изделия имеют международные сертификаты уровня Schlumberger и BakerHughes. Среднемесячный заработок здесь около 50 000 рублей, но дается он непросто и работникам, и предприятию. «Условия тендеров чрезмерно жесткие, — констатировала директор «Луча» Светлана Константиновна Напреева. — Все затраты и риски переносятся на исполнителя до того, как он начнет получать какие-то средства от заказчика». Вместе с тем роль таких компаний сегодня возрастает. «Доступ иностранному оборудованию на российский рынок геофизической аппаратуры закрыт из-за контрсанкций, — отметила С. Напреева. — При этом существует оборудование (например, телеметрические и роторно-управляемые системы), где долгое время импорту не было альтернатив. Правительством России была создана программа по импортозамещению, но для ее эффективной реализации следует стимулировать взаимосвязи научных институтов, промышленных предприятий и государственных структур, а также искать инструменты поддержки этого сотрудничества».
 
С прицелом на 2.0
 
Генеральный директор технопарка новосибирского Академгородка (Академпарка) Владимир Алексеевич Никонов предложил рассматривать инновационную сферу как некоторую экосистему, включающую науку, образование, технологии и инфраструктуру: важным элементом последней являются технопарки, позволяющие проходить весь путь по линейке TRL (этапов технологической готовности). Владимир Никонов признался, что Академпарк родился в ответ на угрозу оттока талантливой молодежи, ориентированной на научное предпринимательство, а сегодня становится одной из главных инжиниринговых площадок программы развития Новосибирского научного центра («Академгородок 2.0»). 
 
Специализированный технопарк, медицинский, развивается сразу в двух контекстах: медико-технологического кластера Новосибирской области и «Академгородка 2.0». Заместитель директора Медтехнопарка Анатолий Маркович Аронов рассказал, что его целью является преодоление отставания России от более развитых стран в области создания эндопротезов, биорастворимых материалов и других природоподобных изделий медицинского назначения. «За рубежом последние 30 лет для этого создавались заделы, в России — никаких, — обозначил точку отсчета Анатолий Аронов. — Поэтому мы готовы к формированию проектов с самых ранних стадий, если они принципиально нацелены на практическое здравоохранение». 
 
Медицинский технопарк тоже ориентирован на прохождение полного цикла TRL: от научной идеи до малосерийного производства, сертификации и испытаний в реабилитационном центре «Лесной». «Это начинание не регионального, а национального уровня», — охарактеризовал Медтехнопарк руководитель центра стратегического анализа и планирования ИЭОПП доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селивёрстов.
 
На семинаре был представлен еще один проект, входящий в программу «Академгородок 2.0» — Национальный центр инжиниринга и испытания катализаторов. Его руководитель, директор по развитию СКТБ «Катализатор» Роман Владимирович Гуляев, подчеркнул востребованность такого центра как независимой испытательной площадки: «Система управления здесь выстроена так, что ни одна из компаний, даже будучи нашим инвестором, не сможет лоббировать свои интересы». 
 
Проекты «Академгородка 2.0» потребуют дополнительного притока ориентированно подготовленных специалистов: медиков, биологов, химиков и так далее. А экономисты нужны всюду. Декан экономфака НГУ кандидат социологических наук Татьяна Юрьевна Богомолова рассказала, как факультет ориентируется на запросы и академической науки, и бизнеса, в том числе наукоемкого. К преподаванию привлечены ученые не только ИЭОПП СО РАН, но и ИНГГ СО РАН, Института математики им. С. Л. Соболева СО РАН и Института физики полупроводников им. А. В. Ржанова СО РАН. С прицелом на проекты «Академгородка 2.0» открыта новая дипломная специальность: «патентный поверенный». Некоторые курсы вводятся по прямому запросу и при содействии компаний: например, нейромаркетингу учат при поддержке «Леруа Мерлен». Но у такого сотрудничества есть и оборотная сторона. «Факультет и партнеры объективно выступают конкурентами за время и внимание студентов», — констатировала Т. Богомолова.
 
С учетом всех оценок, примеров и предложений член-корреспондент РАН Валерий Крюков счел необходимым расширить взгляд на программу развития Новосибирского научного центра. «Роль Академгородка и тем более “Академгородка 2.0” — генерация не только новых знаний, но и наукоемких сервисов. Этот же подход должен стать основой всего Плана комплексного развития СО РАН».
 
Андрей Соболевский
 
Фото автора
 
Ваша оценка: Нет Средняя: 3.7 (3 votes)
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus