Сегодня - 17.07.2019

Можно ли говорить о психологии животных?

25 января 2019

Способны ли наши кошки и собаки ревновать, обижаться, завидовать, а самое главное — любить? Насколько их поведение и характер зависят от эмоций хозяев? Обо всем этом мы поговорили с зоопсихологом, КМС по спорту с собаками и воспитательницей доместицированных лисиц аспиранткой ФИЦ «Институт цитологии и генетики СО РАН» Ириной Мухамедшиной.

 
Ирина Мухамедшина
   Ирина Мухамедшина
 
— Чем отличается психология животных от психологии человека?
 
— Как и психология, зоопсихология изучает психику, а не психологию. И это первый момент, за который многие цепляются, когда говорят, что такой науки быть не может. Чем отличается психика животных от человеческой? Если давать на этот очень общий вопрос очень общий ответ: условиями, к которым животное приспособлено, в которых оно живет и чувствует себя максимально комфортно и может действовать самостоятельно. Для животного — это естественная (природная) среда. Например, собакам и кошкам гораздо легче живется в деревне. В городе домашнее животное вынуждено принимать руководство человека, потому что оно от него зависимо и само не приспособлено к этой среде. Исключение — бездомные собаки, смогшие выжить, но и то в очень ограниченном ключе, поскольку они все-таки зависят от человека (хотя бы от его пищевых отходов). 
 
— Могут ли животные ревновать, обижаться, завидовать, любить?
 
— Я могу ответить «да» только на последний вопрос. Хотя и здесь нужно определить понятие, что такое «любить». Когда я людям говорю, что да, животные тоже любят, просто это чувство у них другое, мне сразу задают вопросы: может быть, это привязанность, потребность в защите? И я не нахожу, что ответить, потому что нет математически точного определения, что такое любовь, ее каждый понимает по-своему.
 
— Ну, например, в интернете часто говорят: «Ваша кошка с вами только из-за еды»…
 
— Это не так. Сейчас расшифрую, что для них любовь и зачем им человек в принципе. Наверное, лучше начать с собак, потому что у волков, от которых они произошли, есть понятие о стае. Волки собираются вместе, чтобы выживать. Вместе легче — удобнее добывать пищу, можно защититься от врагов, есть какие-то взаимозаменяющие функции. И эта совместная деятельность — основа, на которой строятся их отношения, любовь, чувство привязанности друг к другу, личное узнавание. Поэтому неправильно считать, что собаке или кошке нужна только еда, и больше ничего. Просто их чувство привязанности менее эмоционально, чем человеческое. Если у нас многое строится на эмоциях, то для животных они вторичны, а первично именно совместное выживание. Другая крайность — считать, что твой питомец настолько любит тебя, что душу отдаст. Те, кто так думают, очень часто ошибаются. Например, если собака постоянно просит ласки, это может быть проявлением не столько любви, сколько созданной человеком потребности во внимании. Был такой случай: девушка устроилась на работу, стала сильно уставать, и ее кот начал сильно орать по ночам. Она пыталась давать ему еды, но это не помогало. Стали разбираться и выяснилось, что теперь она ему уделяет намного меньше внимания, чем раньше. Когда хозяйка стала его регулярно гладить, ночные концерты прекратились. Таких случаев много. И здесь дело не в животных, а в том, что люди показали: так правильно. 
 
— Нередко приходится видеть, как кошка обижается, когда ты гладишь другого кота (и даже может вступить с конкурентом в драку). Если это не ревность, то что?
 
— Ревность, зависть у человека — это всё неуверенность в себе и сравнение себя с кем-то, убеждение: я хуже, чем вот этот второй, потенциальный. У животных такого нет. У них очень логично устроены отношения в стае, очень понятно распределены роли. Выполняющий свою роль — на своем месте. Если кто-то вдруг оказался бесполезным, чрезмерно агрессивным либо животных в стае стало слишком много, его просто могут выгнать. И выгоняют, и никто при этом не переживает: ни тот, кого изгнали, ни тот, кто изгнал. И никто не сравнивает себя с другими оставшимися в стае, лучше он или хуже — он просто уходит и приспосабливается жить без этой стаи или примыкает к другой. Всё просто, логично и без лишних эмоций. В описанном вами случае кошка может напасть на другого кота, например, если она будет воспринимать его как угрозу своим отношениям с хозяйкой. Они не сравнивают: ты его любишь больше, чем меня, они как бы говорят: ты меня люби тоже (в том же объеме, что и раньше). Другое объяснение: второй кот нарушает привычный образ жизни. Кошки — одиночные звери, им строить отношения нелегко, и они этого не любят. Чужака легче всего прогнать, чтобы всё оставалось по-прежнему. К тому же кошка не понимает: почему, зачем здесь этот кот, когда он уйдет. Сама непонятность этой ситуации приводит к тому, что эмоции копятся, и нападение может быть просто нервным срывом. Тогда к ревности это точно не имеет никакого отношения и к зависти тоже.
 
 
— Чем опасно для нас наделять животных своими эмоциями и чувствами?
 
— Это мешает нам их понимать. Человеческое чувство любви подразумевает: если ты любишь, то не можешь причинить вреда. И когда человек считает, что его кошка или собака любит его по умолчанию, то он совершенно не видит ее нервных состояний, которые могут быть опасны как для человека, так и для самого животного. Например, у меня в детстве была кошка, и так получалось, что мы ее систематически доводили, сами не подозревая об этом. Я пела, и в какой-то момент она прыгала мне на грудь, зацепляясь когтями за одежду. Она пыталась устранить источник звука, потому что это было очень громко и тонко и сильно било ей по нервам. Но мы об истинной причине не догадывались, веселились и вместо того, чтобы закалить ее нервную систему, во-первых, раздергивали ее постоянными «представлениями» (например, показывали их гостям), а во-вторых, сформировали у нее привычку так реагировать. Как-то раз я запищала, а кошка, прыгнув на меня, попала мне когтем в глаз. Всё закончилось хорошо — и для меня, и для кошки, хотя родители тогда даже серьезно думали о том, чтобы ее усыпить. Никто не ожидал от нее такого, хотя вела она себя очень логично и очень по-кошачьи. И если бы мы ее не очеловечивали, это было бы видно. Животные не могут нам сказать, что мы очень часто до предела нарушаем их границы, доводим их нервную систему до состояния накала. А потом происходят нервные срывы. С другой стороны, неправильно считать, что домашние животные — такие лютые звери и им нельзя доверять. Просто надо понимать: они другие. Принципиально звери испытывают всю ту же гамму эмоций, что и человек, но социальные нормы у них совершенно иные. Нам их понять возможно, а им нас — нет. 
 
— Правда ли, что в процессе одомашнивания у животных появляются детские признаки (в том числе и в поведении)? Чем еще домашние животные отличаются от диких?
 
— Есть такая теория, что, действительно, одомашнивание идет по пути продления детских чувствительных периодов, и зверь до конца не взрослеет. Что-то в ней есть, но здесь еще надо многое исследовать. На самом деле, если домашняя собака ведет себя как щенок, то у нее неизбежно возникнут проблемы с психикой. Скорее всего, она окажется слишком зависимой от человека, а значит, будет несамостоятельной, глупой и неуверенной в себе. Домашние животные отличаются от диких характером приспособления — тем, что гораздо легче принимают руководство человека, но это не значит, что они не взрослеют. Среди собак разных пород существуют огромные различия по способности понимать человека и добровольно подчиняться его воле. Например, немецкие овчарки пасли скот в очень тяжелых условиях — им приходилось защищать его и от животных, и от людей, и одновременно взаимодействовать с пастухом. Это сложная деятельность, требующая развития умеренной самостоятельности, способности подчиняться и умения понимать людей. В процессе селекции такие качества развились, и сейчас овчарка считается одной из самых умных и хорошо поддающихся дрессировке пород. А в случае с кане-корсо мне приходится больше идти ему навстречу, потому что он меня понимает хуже, чем овчарка. 
 
— На каком уровне одомашнивания сейчас находится лиса?
 
— От собак и кошек она еще очень далеко. Ручные лисы отличаются тем, что у них в процессе селекции сформировался определенный вид реакций на человека — вилять хвостом и переворачиваться на спину. Это детские черты поведения. Когда так себя ведет взрослое животное, оно заискивает, а заискивает зверь, не очень уверенный в себе. У ручных и агрессивных лис очень разная психика. Агрессивные очень стабильны, обладают сильной нервной системой. У ручных внимание неустойчиво, а психика слишком подвижна. Это звери очень возбудимые и суетные. В то же время с ними проще найти общий язык, у некоторых из них (особенно у черных, которые дольше одомашнивались) заметно желание доверять человеку, и на нем можно выстраивать отношения. Это действительно база для доместикации, однако здесь приходится работать с их нестабильной нервной системой. Кстати, мне кажется, что по такому пути расшатывания психики пошли многие породы собак: любовь ко всем, нестабильная нервная система, повышенная возбудимость, внешнее дружелюбие, а внутри проблемы. Скорее всего, это происходит потому, что их разводят не для каких-то конкретных целей, а для красоты.
 
 
— В чем суть методики адаптивной зоопсихологии, и чем она принципиально отличается от традиционных методов дрессировки?
 
— Тем, что это не дрессировка принципиально. Адаптивная зоопсихология подразумевает не подавление животного, а изучение его потребностей, какие они есть, и попытку найти компромиссное решение. Когда у животного наблюдается какое-то аномальное поведение, дрессировщик старается заставить зверя реагировать иначе. Мы же пытаемся понять, почему зверь так себя ведет и можно ли удовлетворить его потребность другим способом. Где-то надо поправить его нервную систему, где-то — изменить свой образ жизни. Это не приспосабливание под зверя, это максимальная помощь ему приспособиться к тем условиям, в которых он живет. Адаптивная зоопсихология исходит из законов природы. Там аномального поведения просто нет, потому что оно противоречит законам выживания — например, всех драчливых изгоняют из стаи. В книге Конрада Лоренса «Агрессия (так называемое “зло”)» высказывается следующая мысль: чем большим естественным оружием обладает зверь, тем больше у него развит механизм торможения, чтобы это оружие применять только по назначению и никак иначе. Ученый сравнивает голубей, помещенных в маленькое замкнутое пространство, с волками и львами в тех же условиях. Оказалось, что голуби сильно калечили друг друга в состоянии нервного срыва, хищники же оказались более сдержанными в состоянии стресса. У собак и кошек естественное торможение тоже есть, поэтому если они дерутся, это свидетельствует о каких-то проблемах с их психикой. Мой пес Фирин породы кане-корсо попал ко мне в возрасте полутора лет с судорожным синдромом. Бывшие хозяева хотели его усыпить. С помощью методики адаптивной зоопсихологии удалось добиться того, что он стал очень спокойным, не дерется, не убегает, может контактировать с другими собаками, а самое главное — у него нет судорожных приступов, хотя я ни разу не применяла противосудорожных препаратов. Но для этого и мне пришлось поменять свой образ жизни, и его научить приспосабливаться и реагировать иначе. Я не заставляла, не использовала кнуты и пряники, а изменила именно свое отношение к происходящему, а как только это произошло, я увидела кучу возможностей помочь своему псу. Кстати, эта методика применима не только к собакам, но и к кошкам, лисам, волкам и даже к людям.
 
— Насколько эмоции хозяина влияют на то, каким в итоге будет животное? Можно ли сказать, что человек с определенными особенностями поведения любую собаку может довести до того, что она станет агрессивной?
 
— Не так однозначно. Собака зависит не только от хозяина, у нее есть и свои данные: генетика, порода, история до того момента, как она попала к этому человеку. В зависимости от этого степень подобных проблем будет выражена по-разному. Однако да, люди могут говорить: у меня ни с кем не было проблем, только с этой собакой. Но когда начинаешь разбираться, выясняется, что были, точно такие же, только проявлялись в меньшей степени. Животные не способны наши эмоции понять и переварить, вникнуть в их причины, и если наши эмоции запредельные, звери начинают переживать еще сильнее. Например, был такой случай: у одной дворняги случались судорожные припадки, они бывали с определенной периодичностью (раз в месяц или в два). В те дни, когда у него были приступы, пес очень всего боялся, метался, готов быть вырваться из квартиры, а в другое время был вполне спокойным. Когда стали разбираться, выяснилось: как раз в периоды этих приступов у хозяйки были невероятные психологические перегрузки, которые выражались в депрессии, чувстве страха перед жизнью. То есть собака была настолько связанной с хозяйкой и зависимой от нее, что это сильно отразилось на ней, она будто бы паниковала: если тебе так страшно, что же с нами тогда будет? Хотя так, конечно, бывает далеко не во всех случаях.
 
— Как применять адаптивную зоопсихологию человеку, который не так хорошо знает законы животных?
 
— На самом деле, многие принципы адаптивной зоопсихологии понятны интуитивно. Когда начинаешь с людьми подробно разговаривать, они говорят: в принципе я так и думал, так и делал. Доверяйте своей интуиции и в то же время учитесь понимать зверей. Потому что настоящее доверие основано на понимании. Обманываться насчет зверей опасно и для человека (особенно если зверь серьезный), и для самого зверя. Что такое компромисс? Это когда два существа, между которыми есть некое расстояние, идут друг к другу, к чему-то общему, и взаимопонимание как раз возможно посередине. Благодаря работе с собаками я и сама стала увереннее в себе, преодолела многие свои страхи, научилась лучше понимать мир. Природу не изменишь. Если дождь льет, нельзя сделать, чтобы он перестал лить, но можно взять зонтик. Так и здесь. Бесполезно подчинять животных, их надо понимать — как и самих себя. 
 
Беседовала Диана Хомякова
 
Фото: автора (1), Елены Трухиной (анонс, 2, 3)
 
Ваша оценка: Нет Средняя: 4.3 (9 votes)
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus