Сегодня - 27.01.2021

«Мы наступаем на те же грабли»

06 ноября 2020

Недостатки недавно принятой Стратегии развития Арктической зоны РФ до 2035 года комментирует заместитель председателя Сибирского отделения РАН академик Николай Петрович Похиленко.

 
Николай Похиленко— Да, именно недостатки. Документ, при всей его внешней востребованности и масштабности, не оправдал наших ожиданий. Начну с того, что Стратегия предусматривает очень длительный период, фактически до 2030 года, отвести на формирование комфортной для потенциальных инвесторов нормативной базы. Которая, в свою очередь, нацелена на освоение имеющихся и уже поставленных на баланс запасов полезных ископаемых. Если потенциала Томторского месторождения руд редких и редкоземельных металлов, а также попигайских импактных алмазов хватит на столетия вперед, то со всеми остальными источниками сырья ситуация совсем другая. 
 
Подходят к концу разведанные запасы золота, что уже сегодня сказывается на его добыче. Так, прогноз на суммарную добычу металла на 2017-й и 2018 год в Магаданской области давал объем в 86 тонн, а в реальности вышло только 69. Такая ситуация наблюдается из года в год, причем и на Чукотке тоже — 70 и 42 тонны, соответственно, если говорить именно об Арктических регионах. Там нет новых крупных экономически привлекательных объектов, более или менее готовых для масштабного промышленного освоения, а значит, интересных для потенциальных инвесторов. Упомянутый выше Томтор, кстати, тоже недоразведан. Относительно понятны запасы его центральной части (месторождения Буранное, Северное и Южное), а периферия и соседние территории требуют дальнейшей геолого-геофизической проработки. Предваряя вопрос о востребованности российского золота, замечу, что при некоторой волатильности мировых цен этот металл остается основой для национальных и мировых валютно-финансовых систем; потребность в нем возрастает также в связи с развитием микро- и наноэлектроники и других высокотехнологичных отраслей.
 
Схожая ситуация с добычей ювелирных и технических алмазов в Якутии. Мы с коллегами выступали с предложениями о поиске участков, перспективных для обнаружения новых коренных месторождений в арктических районах Сибирской платформы. Однако в Стратегии упоминаются всего три якутских улуса (района) в связи с добычей исключительно россыпных алмазов, но их запасы истощаются уже сегодня. Компания «Алмазы Анабара», с деятельностью которой я хорошо знаком, в связи с истощением алмазоносных песков постепенно начинает переходить на россыпное золото и платину. По моему прогнозу, к 2030 году добыча россыпных алмазов в Арктической зоне РФ сократится не менее чем в три раза. При этом сегодняшнее сокращение спроса на камни ювелирного класса связано исключительно с экономическим кризисом, вызванным пандемией. Она рано или поздно пройдет, и фраза Diamond is forever снова станет актуальной. Правда, в ювелирной промышленности намечается замещение природного сырья искусственными кристаллами, в чем хорошо продвинулся Китай, но такие бриллианты заведомо дешевле.
 
Поскольку россыпные источники алмазов иссякаемы, то ставку следует делать на коренные. Это кимберлитовые трубки, вертикально прорывающие толщи более древних пород. В Арктической зоне Якутии таких трубок найдено много сотен, но их возраст относится к мезозойскому времени, и они либо пустые, либо содержат малоощутимые количества алмазов. Но есть признаки нахождения на тех же территориях более древних, среднепалеозойских трубок с возрастом примерно 370 миллионов лет, аналогичных «Удачной» и «Миру» и содержащих значительные объемы крупных дорогих алмазов. Такие источники нелегко найти, поскольку они перекрыты пермскими осадочными породами мощностью 30—40 метров. Однако у нас есть методики и опыт успешного поиска именно таких трубок. Но поиск коренных источников алмазов в Стратегию развития Арктической зоны РФ не включен, там обозначены только иссякающие россыпи.
 
Еще один серьезный недостаток Стратегии заключается в том, что все проекты и объекты, кроме Севморпути, имеют строгую привязку к тому или иному субъекту Федерации. Между тем и я, и академик Валерий Анатольевич Крюков, и другие ученые считают, что развитие Арктики принесет меньше издержек при создании межрегиональных территориальных комплексов — таких, например, как Лено-Хатангский, охватывающий районы Красноярского края и Республики Саха (Якутия). В этот большой ареал входят и Попигайская астроблема, и Уджинское поднятие, включающее Томтор. Вокруг последнего мы видим еще как минимум четыре массива, схожих с ним с геологической точки зрения. С учетом разведанных запасов одного Томтора Уджинское поднятие может оказаться уникальной глобальной кладовой редких и редкоземельных металлов, спрос на которые год за годом нарастает в связи с прогрессом IT и других современных высоких технологий. И не только этих металлов. Откуда взялось значительное количество золота и платины, которые намывались вместе с алмазами компанией «Алмазы Анабара»? Есть гипотеза, что из массивов, где берут истоки арктические реки — анабарские притоки. По крайней мере, наши коллеги из якутского Института геологии алмазов и благородных металлов СО РАН исследовали маленькие самородочки и находили в них включения щелочных минералов, характерных для пород периферийных частей Томторского массива.
 
Полярная ночь на Томторском месторождении
   Полярная ночь на Томторском месторождении
 
То есть мы имеем очень перспективную территорию, относящуюся сразу к двум субъектам Федерации, — осваивать ее следует комплексно, создавая единую инфраструктуру. Морскими воротами мог бы стать порт Урунг-Хая в устье Анабара, способный принимать суда ледового класса. Развивать пока что небольшой, на семь портальных кранов, Урунг-Хая следовало бы не только Якутии, но и Красноярскому краю, с учетом множественности перспектив использования этого погрузочно-разгрузочного узла. То же касается энергетики: на территории обоих субъектов есть перспектива открытия небольших нефтегазовых месторождений и, как следствие, использования компактных газотурбинных и тепловых установок. На общей инфраструктуре Лено-Хатангского комплекса можно было бы добиться огромной экономии. Но в Стратегии развития Арктической зоны РФ межрегиональное взаимодействие никак не прописано. 
 
Сухопутную же логистику мы предлагали строить из расчета на создание продуктов с высокой добавленной стоимостью — например, редкоземельных металлов с максимальной степенью чистоты. Это возможно при условии промышленного обогащения по методам, разработанным в красноярском Институте химии и химических технологий СО РАН (реализация которых планировалась на химкомбинате в Красноярске-26), и дальнейшей очистке, успешная практика которой принадлежит Новосибирскому заводу химконцентратов (НЗХК, входит в структуру Росатома). Для примера: скандий чистоты 99,9 % стоит 1 500 долларов за килограмм, а при достижении 99,999 % цена возрастает ровно вдесятеро. На НЗХК добивались именно такого показателя.
 
Однако компания «Восток Инжиниринг», начавшая разработку центральной части Томтора, готовится лишь к первичной переработке сложных томторских руд с экспортом полуфабриката в Китай, где из смеси получат отдельные чистые металлы для высокотехнологичных производств. К сожалению, Стратегия развития Арктической зоны РФ консервирует эту крайне невыгодную для России ситуацию: в документе нет ни слова о цепочках полного цикла по выпуску высокомаржинальной продукции на нашей территории. Мы снова наступаем на те же грабли: планируем добычу сырья и его экспорт непереработанным либо на первых стадиях передела, — точно так же, как это происходит с лесом, углем и другими богатствами Сибири. 
 
В Стратегии немало написано про инвестиционную привлекательность и создание льготных режимов для инвесторов, но полностью обойден вниманием главный магнит для вложения средств — новые объекты с определенной готовностью и объективно оцененной экономической привлекательностью их освоения. Будем реалистами: в Арктике и сегодня, и завтра это объекты добывающей промышленности. В чистой неразведанной тундре налоговые льготы и прочие преференции никому не интересны — интересна доказанная перспектива получения экономического эффекта, причем перспектива быстрая, порядка пяти лет. А в Стратегии первые пять лет ее реализации отведены… на подготовку нормативной базы, в том числе и по стимулированию инвестиций на Севере. То есть они автоматически откладываются на гораздо более далекую перспективу, поскольку льготы сами по себе прибыли не приносят: в условиях Арктики ее извлекают из глубокой переработки сырья. Если есть крупное месторождение золота с десятью граммами на тонну или трубка с двумя-тремя каратами дорогих (от 250 долларов за карат) алмазов на ту же массу породы — капитал пойдет его осваивать независимо от наличия или отсутствия преференций.
 
Если резюмировать, то основные изъяны Стратегии развития Арктической зоны РФ таковы:
Предусмотренное Стратегией создание нормативной базы предваряет — и очень надолго, на десятилетие! — научное и промышленное освоение Арктики, а не синхронизировано с ним.
 
Документ не предусматривает опережающих действий по расширению сырьевой базы на перспективу, что является основным стимулом для инвестиций в Арктику. 
 
Не предусмотрено макрорегиональное и межрегиональное взаимодействие, создание крупных промышленных районов, экономически стабильных на долгосрочную перспективу.
 
И главное: Стратегия не нацелена на создание на российской территории цепочек полного цикла переработки добываемого в Арктике сырья и производства продукции с высокой добавленной стоимостью.
 
Подготовил Андрей Соболевский
 
Фото автора (1), предоставлено Александром Толстовым (2, анонс)
 
Ваша оценка: Нет Средняя: 4.8 (4 votes)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus