Сегодня - 19.08.2019

Прямоходящие, умелые, разумные и все-все-все

29 января 2016

Есть ученые, которые очень любят исследовать окружающий мир, а есть те, кто больше всего увлечены собой. То есть, нами. То есть, тем, откуда мы пошли такие красивые и, в большей своей части, умные, и как нам нелегко было в таких замечательных эволюционировать. На вопросы «Науки в Сибири» отвечает создатель и автор портала АНТПРОПОГЕНЕЗ.РУ, эксперт EUREKA!FEST-2015 Александр Соколов. 

 
Александр Соколов
 
 — На Ваш взгляд, насколько адекватно сейчас у населения в России представление о происхождении и эволюции человека?
 
Мне кажется, за последние лет десять наметились некоторые положительные сдвиги, хотя, конечно, я вижу только некоторый срез и могу судить только о людях, с которыми я общаюсь и тех, кто пишет на эту тему. Если говорить о широких массах — как было, так и осталось, но тут есть нюанс. Раньше они в школе проходили и знали, что человек произошел от обезьяны, а сейчас где-то слышали, будто теория Дарвина опровергнута, причем, не способны объяснить, в чем ее суть. Надо отметить, у образованной прослойки тоже порядком загажено восприятие, однако, мне хочется надеяться, что нашими усилиями пусть чуть-чуть, небольшие, но есть позитивные сдвиги в этом плане. 
 
 — А что там с опровергнутой теорией Дарвина?
 
Это утверждение совершенно несправедливо, глупость какая-то. Образованные люди знают: разумеется, наука не стоит на месте, и со времен Дарвина возникла генетика и палеонтология, куча других дисциплин. Тем не менее, основные положения теории как были, так и остались. Великий британец многие вещи при том уровне знаний и фактов предсказал очень точно: место, откуда человек произошел — Африка, назвал ближайших наших родственников — шимпанзе. Понятно, что некоторые проблемы Чарльз Роберт решить не мог. Однако он, как честный и добросовестный исследователь, сам сформулировал в своей работе трудности и неясные места, и с тех пор многие из них были успешно решены.
 
 — В настоящий момент как много белых пятен остается в теории Дарвина и как быстро они заполняются?
 
Я могу говорить только о том, что касается антропогенеза, потому что эволюционная биология в целом — огромная поляна, и, как полагается науке, в отличие от религиозных догм, чем больше мы узнаем, тем больше вопросов возникает. В происхождении и развитии человека, с одной стороны, идет очень быстрое заполнение лакун в хронологической шкале, которая буквально за последнее десятилетие стремительно обрастает находками. Соответственно каждая из последних дает какую-либо новую грань, подробности и направления для дальнейших исследований. Это диалектика, закон развития познания. 
 
 — Наиболее значимые открытия за последний год назовёте?
 
Безусловно, это новая первобытная культура на озере Туркана в Кении: старейшие артефакты возрастом в 3,3 миллиона лет, они на 700 тысячелетий  увеличивают нашу археологическую историю. Далее — обнаружение челюсти Леди-Герару, которая удревняет род человеческий  до 2,8 миллионов лет.  Затем — нашумевшие находки в южноафриканской пещере Rising Star нового вида человека Homo naledi, великолепная коллекция. Можно перечислять и дальше: исследование ядерной ДНК Гейдельбергского человека, новые данные про денисовцев — по четырем особям выяснилось, что они существовали достаточно продолжительное время, в течение 60 тысяч лет. 
 
Александр Соколов
 
 — Если говорить об основных вопросах, которые ставят перед собой исследователи, но пока не получили ответа…
 
Было бы неплохо датировать Homo naledi, найти более крупные останки денисовца, чтобы понять, как он выглядел, потому что ДНК есть, а костного материала — щепотка. Сейчас передатируют, удревняя, неандертальцев. Только что была статья в Science: там поднимается вопрос о роде Homo и предлагается ввести четкие критерии — дескать, мы его кое-как определяем, давайте приведем все в порядок. Действительно, палеонтологический вид, структурированный по фрагментарным находкам — с ним часто возникают проблемы. 
 
То есть, человек еще не систематизирован?
 
Тут вот как. Есть род Homo. Что это такое? Допустим, крупный мозг. Однако у нас имеются находки с маленьким мыслительным органом. Ок, идем дальше. Прямохождение — но наличествуют австралопитеки, они прямоходящие, но не Homo. Орудийная деятельность. Пожалуйста — найдены орудия, которые были до появления нашего рода. Тогда что он такое? И начинают описываться мелкие особенности, вроде размера зубов. Дальше у исследователей возникают вопросы: почему мы должны по этим крохотным деталям определять ЧЕ-ЛО-ВЕ-КА! Венец эволюции! В палеоантропологии уже случались волны дробительства и объединительства. То разводят кучу родов, то их всех пытаются согнать под одну шапку: был питекантроп, стал Homo erectus. Сейчас вот опять наплодили, а недавно снова был призыв — давайте всех запишем в эректусы, включая хабилисов, это укладывается в рамки видовой изменчивости. Некоторые исследователи согласны: если у нас есть непрерывная изменчивость, где провести границы?
 
 — Обращаясь к методикам исследований: насколько сильно изучение ДНК продвинуло антропологию?
 
Очень сильно, ведь это позволяет описывать новые виды по небольшим останкам. Если бы не было палеогенетики, то подобные крошечные фрагменты вряд ли бы вообще удостоились внимания. С другой стороны, забывать классическую антропологию тоже нельзя, ведь бывает, что генетическими способами мы получаем результаты, которые специалистам в этой области уже были известны. Междисциплинарность важна, когда люди обмениваются и обогащаются знаниями, но часто генетики плохо знают антропологию и занимаются изобретением велосипедов. Важно плодотворное взаимодействие специалистов, а не межцеховое соперничество, которое есть между генетиками и антропологами, антропологами и археологами. 
 
Беседовала Екатерина Пустолякова
 
Фото предоставлены Александром Соколовым
 
 
Ваша оценка: Нет Средняя: 4.7 (3 votes)
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus