Сегодня - 19.12.2018

За что бывает стыдно экономистам?

30 апреля 2015

Новосибирский Академгородок посетил известный российский экономист Олег Вадимович Григорьев. Он рассказал на встрече с сотрудниками Института экономики и промышленного производства СО РАН о своей теории неокономики. Учёный сквозь призму этой концепции рассмотрел следующие вопросы: почему России в своей финансовой политике нельзя равняться на Китай, из-за чего рухнула советская система планирования и в чём каются многие экономисты.

Олег ГригорьевОт науки больше пользы

Олег Григорьев долгие годы работал государственным советником первого класса в аппарате президента страны, но предпочёл госслужбе науку. Он создал свой научно-исследовательский центр «Неокономика», где разрабатывает свежие подходы к описанию устройства и функционирования мировой экономики. Учёный пытается пересмотреть имеющиеся теории, выявить последние тенденции, чтобы найти выход из нынешнего кризиса.

— Во время перестройки я пришёл на госслужбу. Казалось бы, строили новую финансовую систему — нужны были специалисты. Но, несмотря на хорошее образование, знание не только марксизма, но и более современных учений, тогда я до конца так и не понимал, что происходит не только с нашей страной, но и миром, — признался Григорьев.

По словам Олега Вадимовича в то время возникло множество вопросов, на которые наука не нашла ответы до сих пор:

— Я видел гигантский разрыв между тем, что говорит ортодоксальная (классическая) экономическая теория и тем, что в реальности происходит с развивающимися странами и  СССР особенно. На тот момент все ожидали резкого скачка в развитии советской России. Многие на Западе были уверены, что вторая промышленная держава мира, перейдя от планового хозяйства к рыночной системе, быстро переживёт шок из-за перестройки цен и резко пойдёт вверх.

Но, как известно, этого не случилось. По словам Григорьева, некоторым западным экспертам до сих пор стыдно за подобные прогнозы. С крахом советского финансового режима стало очевидно, что имеющиеся механизмы описания устройства и функционирования экономических процессов нельзя применять для всех стран одинаково.

— То, что происходило с нашим государством, никак не поддавалось истолкованию. Не было ни экономических моделей, ни подходов которые объясняли бы происходящее, и поэтому я занялся наукой. Мне показалось, что больше пользы от меня будет, если я попробую решить эти вопросы.

Азиатскую державу ждёт крах

Олег Григорьев начал исследовать различные финансовые кризисы и пересматривать существующие учения. «Я стал искать несоответствия. Допустим, с точки зрения ортодоксальной экономической теории любая страна может (если захочет!) достичь уровня развития, подобное США. Но этого почему то не происходит. Что мешает: коррупция, менталитет или власть неправильно себя ведёт? Выходит, как будто эти государства не хотят достичь уровня благосостояния Америки. Или всё-таки, не каждая страна может стать в своём развитии такой, как США?» — задаётся вопросом Григорьев.

Чтобы решить это противоречие, Олег Вадимович вновь актуализировал давно известное понятие разделения труда и попытался взглянуть на него по-новому.

— Ещё со времён Адама Смита известно, этим фактором определяется степень развития страны, — напомнил учёный. — Здесь ключевая роль — люди. Выходит, что какая-нибудь Румыния, даже если сильно захочет догнать Соединённые штаты, будет просто не в состоянии это сделать, ведь у неё нет столько людей.

Так Григорьев пришёл к выводу о решающей роли дифференциации рабочих ресурсов в становлении государств. Несмотря на то, что про этот фактор говорили и Адам Смит, и Карл Маркс, ему не отводилось заметное место в их концепциях. Но учёный решил «восстановить историческую справедливость», выдвинув разделение труда на первый план, и сквозь призму этого постулата стал трактовать даже крах экономической системы Советского союза.
— Дело в том, что СССР достиг предела уровня разделения труда к 1959 году (конец 50-х — год наибольшей сбалансированности советской экономики), — поясняет исследователь. — Тогда же было принято решение разработать новую программу коммунистической партии, которая продлила бы этот положительный тренд.

Но всё вышло не так, как планировалось. Задачи семилетки были сорваны. К тому же, в 1962 году случился неурожай и, как следствие, повысились цены. Это привело к серьёзному дефициту продовольствия, после чего советское руководство фактически признало кризис, начав так называемые Косыгинские реформы в 1965 году. «Случившееся говорит о том, что к 1959 году всех крестьян, отправленных к станку, нечем было накормить, так как некому было производить продукты потребления для рабочих», — констатировал Григорьев.

По мнению экономиста то же самое может в скором времени произойти и с Китаем — первой на сегодняшний момент экономикой мира по ВВП.

— Когда говорят, что современной России нужно брать пример с КНР — это неправильно, — считает Григорьев. — Мы не можем взять пример с Китая, ведь он за основу своего развития взял модель формирования экономики СССР конца 20-х начала 30-х годов XX века! Как тогда было: взяли крестьян с сохой и мотыгой с низкой продуктивностью и поставили их к станку, который обеспечивал высокую производительность труда. Так наращивали темпы роста. Но, как видно, этот процесс имеет своё ограничение: в СССР к 1959 году крестьяне, конечно, не закончились, но их стало нечем кормить. У азиатов, получается, крестьян и продовольствия просто хватило на большее время.

Учёный уверен — китайская модель развития «с червоточиной». «Путь подъёма КНР рассчитан на рынки развитых стран. Поэтому государство сильно зависит от внешних факторов. Что оно будет делать, когда крестьяне закончатся — неизвестно. Скорее всего, Китай ждёт большой крах», — прогнозирует специалист.

Олег ГригорьевВыход — в новых теориях

Бесспорно, в сложившейся экономико-политической ситуации редко в каком выступлении экспертов из сферы финансов и политики остаётся без внимания вопрос: что будет с нашей страной и миром в контексте кризиса? Олег Григорьев попытался ответить на него.

— Сейчас весь мир переживает тяжёлый период. Эпоха роста закончилась. Энергия первоначального импульса, который был заложен исторически, отработав две мировые войны и ряд депрессий, исчерпалась, по моим подсчётам, ещё к началу 70-х годов прошлого столетия. Никакого толчка к дальнейшему развитию мировой экономики нет, и не будет. При этом надо понимать, что кризис, который начался в 2007 году, до сих пор не закончился. Просто аналитики и политики научились оказывать терапевтическую поддержку экономике, — считает исследователь.

«Сейчас Россия опять втягивается в достаточно тяжелую депрессию, которая, судя по всему, продлиться не год и не два, — констатирует Григорьев. — Возможно, она будет не такой глубокой и длительной как в 1998 и 2008 годах. Самое страшное: не понятно каким образом мы будем из этого кризиса выходить».

Но, вне всякого сомнения, после спада и угасания какого-либо процесса начинается следующий жизненный цикл. «Сейчас открывается чистая глава, для которой нужны новые источники роста. Их нужно искать. Для этого необходимо перестать барахтаться в старом инструментарии и создавать свежие теории и модели развития. Та страна, которая сумеет найти выход и будет лидером в глобальной экономике в дальнейшем», — заверил учёный.

Марина Москаленко

Фото автора

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (6 votes)
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus