Сегодня - 15.12.2018

Жизненная школа академика Сагдеева

15 сентября 2010

Сегодня Академик Ренад СагдеевИнститут «Международный томографический центр» СО РАН отмечает англо-саксонское совершеннолетие — 21 год со дня основания. Необыкновенную историю возникновения этого института рассказывает его директор и первый заместитель председателя СО РАН академик Ренад Зиннурович Сагдеев.

 — В конце восьмидесятых я работал заместителем директора по науке Института химической кинетики и горения СО РАН. Под влиянием общего настроения надежд и иллюзий того времени у меня возникла идея создать институт, который бы занимался фундаментальными проблемами науки и не зависел бы от государства, сам зарабатывая деньги.

Мой коллектив — лаборатория магнитных явлений — занимался  в том числе магнитным резонансом, это один из мощнейших методов исследования в химии, физике, биологии. На профильных конференциях тогда появились первые работы по медицинскому приложению метода магнитно-резонансной томографии (МРТ). Хотя они еще вызывали недоверие и насмешку, я решил вплотную заняться медицинской томографией.

С этой целью мы провели переговоры с западно-германской фирмой «Брукер», которая производила МР- томографы. Ее основателем был крупный бизнесмен и большой ученый профессор Гюнтер Лаукен, он также был иностранным членом академии наук СССР. Нам удалось договориться о поставке первого томографа для Академии наук СССР с оплатой в рассрочку.

Полученный прибор мы установили в небольшой пристройке все того же Института химической кинетики и горения. Изначально предполагалось, что большую часть времени он будет использоваться для фундаментальной науки и лишь частично для медицинских обследований. Но когда пошел нескончаемый поток больных, стало ясно, что диагностика – это приоритет номер один.

Тогда-то и вспомнилась идея создания того самого независимого института, который бы занимался фундаментальной наукой и сам бы зарабатывал.

 

Времена были тяжелые, безденежные, Академия могла выделить Сибирскому отделению для этих целей только пустырь. Тогда я обратился к новоявленному партнеру Гюнтеру Лаукену с предложением стать соучредителем этого института. Я сразу оговорил условие, что никто не будет иметь права на дивиденды, все заработанное пойдет на науку, на институт. Он согласился.

Гюнтер Лаукен сказал, что может вложить 500 тысяч марок (на тот момент Академик Ренад Сагдеевмарка стоила примерно в 2 раза дешевле доллара). Очень помог Гурий Иванович Марчук: тогда он был председателем Госкомитета по науке и технике и технике СССР и выделил нам миллион рублей. Финская фирма «Полар», к которой я обратился, оценила стоимость строительства в 3 миллиона долларов. За имеющуюся у меня сумму они согласились сделать проект, рабочую документацию и наружные стены.

Я ушел из института, создал дирекцию строящегося объекта, возглавив ее. Моим рабочим кабинетом стал вагончик, который находился на территории стройки. Над проектом работали долго, даже в Финляндию пришлось съездить. Сложность его исполнения заключалась в том, что он предполагал принцип монолитного литья, а в Новосибирске в то время не было ни одной скользящей опалубки. На наше счастье, польская фирма «Будимэкс» заканчивала строительство гостиницы «Сибирь» и была согласна дать свою опалубку в аренду, для этого требовалось еще 250 тысяч марок. Я вновь пошел к Гюнтеру Лаукену и сказал – вы дали полмиллиона, но они пропадут, если вы не добавите еще. Гюнтер согласился.

Затем мы создали коммерческий отдел при Дирекции строительства, занимались самыми разными сделками, чтобы заработать денег. Продавали семечки в Грецию, обратно масло вывозили… Строительство продолжалось около двух лет, часть сотрудников из моей бывшей лаборатории я зачислил на полставки в еще не готовый Центр, время ведь было очень тяжелое для науки, а я понимал, что это будущий костяк.

Случались, конечно, моменты отчаяния, когда не было денег, нечем было платить зарплату, хотелось все бросить. Но я понимал, что процесс нельзя останавливать, ибо тогда он заглохнет  навсегда. В каком-то смысле я благодарен тому времени, потому что стройка – это самая настоящая жизненная школа.


Мы довели до конца строительство здания, приобрели приборы, соучредители дали некоторые из них бесплатно, некоторые с большой скидкой. Первые пять лет мы работали без бюджета. У меня не было цели создать коммерческий проект, я просто хотел, чтобы было на что содержать науку. Но тяжкое бремя налогов подкашивало Центр, поэтому было принято решение передать его Сибирскому отделению РАН. Оказалось, что это еще более сложный вопрос, чем строительство. 

Как нам сказали юристы, предварительно нужно уволить всех сотрудников и год осуществлять аудит Центра. Конечно, это было невозможно. Я поехал к начальнику городской регистрационной палаты, образно описал ситуацию. Затем провел для нее экскурсию по Центру, в конце которой она сказала, что мы занимаемся важной работой, и сразу же перевела нас в статус бюджетной организации. И невозможное – возможно, если очень захотеть!

С 1998 года в рейтинге 15 молодых институтов химического профиля  мы занимаем первое место (определяется по числу молодых сотрудников, числу полученных грантов), причем с большим отрывом. Немаловажен тот факт, что средняя зарплата сотрудника Центра --55 тысяч рублей.

В настоящее время у нас три крупных направления работы. Первое из них — спиновая химия. Есть классическая химия, в которой Академик Ренад Сагдеевизучаются проблемы управления химической реакцией: это можно сделать с помощью тепла, света, радиации. А мы показали, что электронные спины и даже магнитные ядра тоже могут влиять на скорость радикальных химических реакций. В этой области исследуется ряд явлений – влияние магнитных полей, новые спектроскопические методы, но, пожалуй, самое интересное открытие —это магнитно-изотопный эффект. Фактически обнаружен новый принцип фракционирования изотопов в окружающей нас природе (диплом на открытие № 300). Совершенствование достижений – это очень важно, но фундаментальная наука — это все-таки принципиально новые знания, которые случаются очень редко. Раньше существовал только один метод разделения изотопов  -- разные массы. Например, дейтерий в два раза тяжелее водорода, на этом основаны различия свойств соединений, содержащих изотопы. Благодаря нашему открытию появился другой принцип разделения – разница магнитных свойств изотопов.

Второе направление – новые магнитные материалы. Они тоже исторически связаны со спиновой химией, но там мы имели дело с магнитными частицами, срок жизни которых очень короток. Однако существуют стабильные радикалы, которые живут годами. На их базе и создаются новые магнитные материалы, они более сильные, чем железо, но в тоже время отличаются прозрачностью, поскольку представляют собой монокристаллы. Пока такие свойства возможно получать только при низких температурах. Если же мы добьемся подобных показателей при комнатных «градусах», это приведет к технологической революции. Все сердечники, все двигатели, все трансформаторы, все элементы памяти будут изготавливаться из таких материалом. Это самая настоящая нанохимия: берем атомы, собираем магнитную ячейку, потом создаем трехмерную картину и соединение становится веществом.

Третья область – это та самая магнитно-резонансная томография. Сначала мы ставили ее главной задачей социальную помощь, развивали методики, программы. Сейчас мы добавили новый аспект  – немедицинские приложения томографии. Например, это интересно в части доклинических испытаний лекарств: вкололи мышке препарат, с помощью томографа можно увидеть, как и в какой орган идет лекарство, вся динамика распределения, как на ладони. В Европе это уже обязательный пункт проверки лекарства. Сейчас такой томограф установлен в новом SPF-виварии Института цитологии и генетики СО РАН, он стоит более 200 миллионов рублей. Активную работу мы ведем и с рядом других институтов Сибирского отделения. Надо сказать, в направлении немедицинских приложений томографии мы мировые лидеры.

Подготовили Александра Белкина, Андрей Соболевский

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 vote)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus