Сегодня - 06.04.2020

Почему Россия не Польша

06 сентября 2012

В Институте экономики и организации промышленного производства СО РАН прошел круглый стол «Уроки постсоциалистических реформ» с участием известного польского экономиста и политика профессора Лешека Бальцеровича.

«Классиком перестроечных и постперестроечных реформ» представил Бальцеровича директор ИЭОПП СО РАН академик Валерий Владимирович Кулешов. Его заместитель доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селиверстов поставил польского реформатора в один ряд с Ли Куанг Ю и Дэн Сяопином: «наши студенты изучают «план Бальцеровича» и «шоковую терапию», которые уже попали в учебники». Впрочем, живой классик и сегодня играет активную роль. В октябре 2008 года он стал одним из 8 членов экспертной группы по предотвращению последствий мирового финансового кризиса в странах Евросоюза. Не без влияния Бальцеровича в Польше на конституционном уровне внешний долг был ограничен 60% ВВП.
Л. Бальцерович, В. Селиверстов, В. Кулешов
Лешек Бальцерович выступил с компактным сообщением по теме круглого стола. Общей проблемой социалистических стран экономист назвал…социализм. «Он был исторической неудачей, а в основе этой неудачи лежала монополия государства на собственность. Это неминуемо вело к стагнации, поскольку  в таких условиях нет предпосылок для инноваций и нарастает концентрация власти, в том числе экономической. Хорошего социализма не было и не будет». Бальцерович объяснил предпосылки «шоковой терапии» в Польше: «В 1989 году у нас была гиперинфляция, падение ВВП и огромный внешний долг, но мы стали свободной страной. На разработку программы реформ у нас было максимум три месяца – в обстановке хаоса надо было тушить пожар».


«СССР нет, а место осталось».


«Политическая обстановка для реформ в Польше была лучше, чем  в России, - считает Л.Бальцерович. - И мы смогли реализовать «программу широкого фронта». Она включала в себя стабилизацию финансовой системы, приватизацию, либерализацию экономических взаимоотношений, отделение бизнеса от политики. «Наша страна пережила эти изменения без кризисных отклонений. Экономический рост начался с конца 1991-го, то есть менее, чем через два года после начала реформ». Говоря о дальнейших исторических путях бывших соцстран, Бальцерович связал разницу в их развитии с тем, «какой именно капитализм формировался в той или иной стране, насколько радикальной была демонополизация и свобода конкуренции». В той же Белоруссии, по его мнению,  «без российских инвестиций случилась бы экономическая катастрофа». «В странах типа Польши не сложилось олигархических монополий, - отметил экономист, - возможно, потому, что практически не было природных ресурсов».

К. Вальтух«Я не знаю, в чём дело. Я только вижу, что Польша развивалась совсем не так, как Россия», - отозвался член-корреспондент РАН Константин Куртович Вальтух, - Россия всё больше отстаёт и от развитых стран, и от государств со средним уровнем ВВП на душу населения». Он подтвердил с цифрами на руках, что наша страна ни по капвложениям, ни по продолжительности жизни не восстановила показатели 1990-го года. «Для успеха реформ, - считает К.Вальтух, - нужно уверенное в себе государство, которое пользуется поддержкой общества». Доктор экономических наук Татьяна Юрьевна Богомолова добавила такой фактор, как высокий уровень «чувствительности» социальных наук, постоянная и достоверная информация,  обратная связь с населением. И в России и  в Польше реформы сопровождались падением фактического уровня доходов (несмотря на инфляционные «лимоны» и «тыщонцы»), ростом уровня безработицы и социальной дифференциации, нестабильностью занятости. Принципиально важно численное значение   этих показателей. По данным Т. Богомоловой, в конце 1980-х годов дистанция между высшими и низшими доходными группами в России была 7-8-кратной, а уже в начале 1990-х они отличались  в 17-18 раз. Заместитель министра экономического развития Новосибирской области Виталий Борисович Шовтак (по совместительству сотрудник ИЭОПП) обозначил и территориальную диспропорцию: «У нас колоссальная разница между жителями городской агломерации и населением сельских районов. Там вся экономическая жизнь теплится вокруг бюджетного сектора, а серьезный бизнес в районы не идет». Социальную тему венчал афоризм Татьяны Богомоловой: «Каждый раз люди понимают, что опять будет хуже – это русский пессимизм. Каждый раз они понимают, что хуже будет по-новому. Это русский оптимизм».

Ещё один фактор успешности реформ, названный за круглым столом – взаимоотношения власти и общества. Лешек Бальцерович признался, что всё время работал с оглядкой на общественное мнение. Да и сегодня, не занимая государственных постов, старается влиять на него – в том числе посредством учрежденного им центра анализа и прогнозов. Для Гайдара, Чубайса и их команды такого фактора практически не существовало, у них был карт-бланш. Довольно резко польский профессор отозвался на суждения о положительных сторонах советской экономики и особенно –  на термин «цена реформ». «Цена реформ – очень опасное выражение. Всегда надо спрашивать – а какова цена не-реформ?!». «У вас в стране часто идеализируют социализм, - заметил Бальцерович, - забывая про все недостатки этой системы, а главное – отсутствие у нее исторической перспективы». Бывший сотрудник варшавского Института марксизма-леннизма использовал  тезис о том, что история не знает сослагательного наклонения, и сравнивать корректно не настоящее с прошлым, а настоящее с настоящим. «СССР – это социализм вчера, а социализм сегодня – это Куба и Северная Корея».

Л. БальцеровичУчаствовавший в дискуссии заместитель председателя СО РАН академик Василий Михайлович Фомин напомнил об успешном опыте реформ в «красном Китае», сочетающем партийный контроль с рыночной экономикой. «В Китае что угодно, только не коммунизм», - считает Лешек Бальцерович, - «С конца 1970-х годов коммунисты там последовательно устраняют коммунизм в экономике. В результате за короткий отрезок времени Китай открывается для серьёзных иностранных инвестиций, а экспорт этой страны в 5 раз превышает экспорт Индии». Польский экономист объяснил, почему Китай опережает Россию по темпам роста. Во-первых, стартовая позиция была по всем показателям намного более низкой. Во-вторых, реальная приватизация успешнее проходит на малых предприятиях и в аграрном секторе, что более характерно для Китая. Наконец,  национальная экономика этой страны менее зависима от природных ресурсов. В России же Бальцерович отмечает причинно-следственную цепочку: сырьевые запасы порождают монополизм и сращивание бизнеса с властью; это, в свою очередь, сковывает конкуренцию и порождает монополистическую ренту.

Не спорил с этим и академик В.Кулешов: «Сегодня мы живём лучше, чем должны были жить. Но причина этому – исключительно в росте цен на энергоносители». Он приготовил для дискуссии нетривиальный эпилог: сравнение (и совпадение) уровней экономического развития разных стран с успехами их команд на последней олимпиаде в Лондоне. Правда, пятое место России соответствует не сегодняшнему экономическому ранжиру, а результату, обозначенному на 2020 год. Но сумма медалей, завоеванных спортсменами всех стран, бывших республиками СССР, выводит эту виртуальную команду в абсолютные чемпионы. Как сказал академик, «СССР нет, а место осталось».

Андрей Соболевский

Фото: анонс - davlekanovo.tukaeva.ru, 1-4 – А. Соболевский.
 

Голосов еще нет
Поделись с друзьями: 

Система Orphus