Сегодня - 22.10.2019

ФАНО осваивает Сибирь

29 июля 2014

После длительных переговоров и согласований начальником Сибирского территориального управления Федерального агентства научных организаций (ФАНО) был назначен Алексей Арсентьевич Колович, специалист по управлению государственным имуществом из Красноярска. Его заместителем был представлен кандидат химических наук из Института катализа им. Г. К. Борескова СО РАН Андрей Викторович Матвеев, хорошо известный как председатель Совета научной молодёжи Сибирского отделения. Но до чётко отработанного взаимодействия между СО РАН, научными учреждениями и структурами ФАНО всё ещё далеко. Это показала прошедшая в новосибирском Академгородке двухчасовая встреча руководителя федерального агентства Михаила Михайловича Котюкова и специалистов его аппарата с директорами институтов.

Алексей КоловичПрошить и пронумеровать

Незадолго до встречи ФАНО сообщило о создании в своей структуре комиссии по информатизации с целью сокращения документооборота. «Глобальная цель, которая стоит перед Комиссией — автоматизировать научную деятельность», — приводит сайт агентства слова замначальника управления информационных технологий и защиты информации ФАНО Марианны Харций. Пока же учёных не заменили на автоматы, чиновница видит важным уменьшение числа бумажных запросов и ответов «с мест».

Увы. Выступление в Новосибирске замначальника другого управления ФАНО (по федеральному имуществу) Ленары Ринатовны Дегтярёвой, обращалось к необходимым перечням бумаг и правилам их оформления. Так, заявочный пакет  на согласование сделки (см. ниже) от директора института должен быть «…прошит, пронумерован и скреплен печатью». «Одна из главных задач Сибирского территориального управления, — сказал Михаил Котюков, — первичный отсмотр состояния и комплектности документов».  Если они не требуют переоформления, заверила Ленара Дегтярёва, московский офис агентства будет их обрабатывать 10-15 рабочих дней. К которым, вероятно, следует прибавить сроки доставки туда и обратно.

Согласовать и досогласовать

В основном доклад Ленары Дегтярёвой был посвящён тому, как директорам подведомственных организаций ФАНО правильно совершать сделки. Таковых организаций два типа: научные, в основном, являются федеральными госбюджетными учреждениями (ФГБУ), а инфраструктурные — унитарными предприятиями (ФГУП). Правила игры для них установлены весьма близкие. Их суть — обеспечение контроля центрального аппарата ФАНО над всеми мало-мальски серьёзными управленческими решениями, связанными с государственными ресурсами. Прежде всего, недвижимость и ценное имущество без санкции агентства нельзя списывать, в какую бы степень негодности оно ни пришло. Особое внимание — землям. «Прежде чем передавать участок в Фонд РЖС, необходимо согласовывать это с ФАНО», — подчеркнула Дегтярёва. То же самое требуется и при сдаче в аренду территорий либо помещений.

Что же касается почти повседневных сделок купли-продажи, то здесь директор свободен в пределах 10% уставного фонда своей организации или 5 миллионов рублей. Один, к примеру, гусеничный вездеход «Бобр» за 2 255 000 рублей он может приобрести без санкции ФАНО, а два — уже нет. С учётом требований 44-го федерального Закона, процедура согласования трёхэтапная. Сначала федеральное агентство утверждает условия проведения конкурсной процедуры, по её итогам — сделку с победителем, напоследок —отчёт о выполнении госконтракта.

Отслеживает ФАНО и полноту учёта государственного имущества. Ленара Ринатовна сказала, что составляется «Доска почёта» (в лучшем смысле слова) организаций, отличившихся в деле регистрации и постановки недвижимости на кадастровый учёт. Стопроцентно эта работа выполнена в Институте катализа им. Г. К. Борескова, Центральном сибирском ботаническом саду, Новосибирском институте органической химии им. Н. Н. Ворожцова. На тёмной стороне доски — ФГУПы: «УЭВ СО РАН», «ЖКХ ННЦ СО РАН» и перешедший из Россельхозакадемии «Энергетик», оформившие менее 10% объектов. Почему так? Умозрительные гипотезы вряд ли верны, а регистрировать госимущество необходимо всем…

Назначить и оценить

Кадровый вопрос на совещании поднимался неоднократно. Начальник административного управления ФАНО Ирина Олеговна Шеходанова напомнила новые правила назначения руководителей. Как и в ситуации с совершением сделок, они разнятся для ФГБУ и ФГУПов, но более принципиально. В научных учреждениях процедура отбора многоступенчатая и на первом этапе, скажем так, многоканальная. Потенциального директора может предложить и учёный совет института, и отделение РАН (отраслевое или территориальное), и просто группа академиков, а также Совет по науке и образованию при Президенте России. Инициативой выдвижения наделено и ФАНО как таковое, а теперь это право может быть делегировано создаваемому при агентстве Научно-координационному совету, состоящему как из чиновников, так и из учёных. Затем идёт цикл согласований: сначала Президиумом РАН, потом кадровой комиссией того же президентского Совета. Кандидатуры, прошедшие все горнила, ФАНО публикует на своем сайте, а победитель определяется выборами, которые проходят в институте согласно его Уставу.

Но… есть два «но». На первое обратил внимание директор Лимнологического института СО РАН (Иркутск) академик Михаил Александрович Грачёв: если на любой довыборной стадии остаётся единственный претендент, весь процесс возвращается в точку старта: «Не напоминает ли это сказку про белого бычка?» Глава ФАНО ответил: «На каждом этапе кандидатур должно быть не меньше двух, иначе вся кампания будет проводиться заново». Dura lex, sed lex: правительственное постановление уже принято. Вторым «но» стал пункт того же документа о голосовании в стенах научного учреждения, в котором принимают участие все, поголовно, его штатные работники. А в Институте ядерной физики им. Г. И. Будкера, к примеру, где работает почти три тысячи человек, научных сотрудников только 440. Остальные — инженеры, конструкторы, лаборанты,техники, рабочие, администраторы… Эта картина характерна для всех крупных институтов с развитой экспериментальной базой, и есть опасение, что их коллективы будут симпатизировать авторам популистских обещаний, а не программ научного развития.

В инфраструктурных ФГУПах всё решается просто, хотя и не демократично. ФАНО объявляет конкурс на должность руководителя, претенденты проходят тестирование из 50 вопросов (хотелось бы их увидеть!) и представляют свои программы, после чего агентство определяется с выбором. Михаил Котюков напомнил, что от лица Российской Федерации он уполномочен заключать, изменять и расторгать трудовые договоры со всеми без исключения руководителями. В 2015 году истекут контракты у тринадцати директоров, а 18 уже сегодня работают в статусе временно исполняющих обязанности. Обратил внимание глава ФАНО и на новый возрастной ценз: конечно, и 64-летний гражданин может претендовать на директорское кресло, но продержится в нём не очень долго…

ФАНО заявило о своей причастности к уже начинающейся работе по оценке эффективности исследовательских учреждений. Обнародованы проекты: методики, по которой будет проводиться экспертиза институтов, а также положения о комиссии по оценке деятельности научных организаций. Предполагается, что в нее войдут 30-40 человек. Не менее половины должны составить учёные, одну четверть — сотрудники ФАНО, а ещё 25% мандатов выделяется для «…представителей бизнес-сообщества, заинтересованных некоммерческих организаций и государственных фондов поддержки научной и инновационной деятельности».

Критерии эффективности на встрече в Академгородке не обсуждались, но Михаил Котюков сделал важное заявление: «Мы договорились при оценке институтов учитывать их региональную значимость». Таким образом, принято пожелание, неоднократно звучавшее в выступлениях академиков Александра Леонидовича Асеева, Алексея Эмильевича Конторовича, Николая Петровича Похиленко и их коллег.
Слева направо: Ленара Дегтярёва, Михаил Котюков, Александр Асеев
Записать и продумать

Как и на предыдущей встрече Михаила Котюкова с сибирскими учёными из их уст звучали вопросы и пожелания, которые вызывали сдержанную ответную реакцию либо просто принимались к сведению, «брались на карандаш». Вероятно, у руководителей ФАНО выстроилась уже целая очередь проблем к осмыслению и решению, поставленных научным сообществом.

Так, директор Государственной публичной научно-технической библиотеки СО РАН доктор технических наук Борис Степанович Елепов предложил возродить научно-издательский совет (НИСО), соучредителями которого могли бы выступить институты, СО РАН и ФАНО. Директор Института филологии СО РАН доктор филологических наук Игорь Витальевич Силантьев поставил вопрос о финансировании межинститутских кафедр (в Новосибирском научном центре — философской и иностранных языков). В госзаданиях отдельных институтов расходы на них, как непрофильные, не предусмотрены, хотя их сотрудники именно там изучают науку о всеобщем и шлифуют английский с французским… «Мешает отсутствие прямой покрывающей лицензии», — считает Игорь Силантьев. Заместитель директора Института цитологии и генетики СО РАН Сергей Вячеславович Лаврюшев говорил о необходимости лицензировать научно-просветительскую работу в сфере дошкольного и школьного образования, которую ведёт та же станция юных натуралистов, «оформленная» как лаборатория экологического воспитания ИЦиГ. Но для полной легализации столь полезной деятельности, считает Михаил Котюков, надо принимать поправки к федеральному Закону об образовании. Зато поддержку аспирантуры, с его слов, «… запланировали во всех институтах, где она есть».

У многих вызывает беспокойство перспектива передачи прежнего академического достояния в руки местных властей (не всегда чистые и умелые), тем более, что не за горами окончание «путинского моратория». Как быть, например, с ситуацией, когда институты перешли в юрисдикцию ФАНО, а участки под ними и вокруг них по-прежнему относятся к СО РАН? «Вопрос о земле пока не имеет решения, главное — избежать рисков утраты федерального имущества», — откликнулась Ленара Дегтярёва. Как сообщил Михаил Котюков, его ведомство не проявляло никаких инициатив по передаче в муниципалитеты и детских садов.

Сложно идёт процесс перевода лечебниц на финансирование через фонды обязательного медицинского страхования: особенно из системы РАМН, где значительные средства шли, идут и должны идти не на «услуги населению», а на научную работу. «Почему в Год культуры ни один из домов учёных не получил ни копейки на «прочие расходы»? — уже риторически прозвучала реплика из зала. Но разговор о деньгах вёлся преимущественно в будущем времени. Михаил Котюков огласил контрольные цифры бюджетного финансирования экс-академической науки на ближайшие годы. Если в 2014-м оно составило около 96,7 миллиарда рублей, в 2015-м — 92,4, в 2016-м — 92, правда, годом позже сумма возрастает до 93,3. Глава ФАНО подчеркнул: во-первых, это проектные показатели, а практические всегда ненамного, но возрастают. Во-вторых же, речь идёт только о бюджетном субсидировании по госзаданиям, а есть ещё гранты научных фондов, прямые контракты и прочее: «У нас шесть систем финансирования слились в одну».

На слайде был нарисован «треугольник Котюкова»: три основополагающих для директора института документа. В основе (графически, правда, на вершине) находится план научно-исследовательских работ (НИР), прошедший обсуждение на Учёном совете, проверку ФАНО (центрального) и согласование в РАН. На его основе готовится и «спускается» госзадание, а на базе утверждённых задач и цифр формируется более утилитарный план финансово-хозяйственной деятельности (ФХД).

Впрочем, у директоров эта фигура не вызвала вопросов: по близкой схеме они действовали и раньше.

Правда, в ней не было ФАНО.

Андрей Соболевский

Фото: Екатерина Пустолякова
 

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.9 (7 votes)
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus