Сегодня - 04.08.2020

Экспонаты руками трогать!

24 апреля 2012

Музей ГГФ НГУ

Отчего сапфиры синие и как древние морские «болтики» пожертвовали собой ради наших предков, рассказали журналистам в музее геологии Новосибирского государственного университета.
 
В лабораторном корпусе НГУ, прямо напротив раздевалки, за серым от пыли стеклом лежат вулканические «бомбы» с Камчатки, застывшие брызги метеоритов и разнообразные минералы. Это музей геологии геолого-геофизического факультета. Там с 1988 года собирается коллекция минералов, горных пород и археологических находок.
 
- Музей неотделим от геологического факультета. Вся экспозиция здесь построена для удобства обучения, чтоб показать студентам-геологам разнообразие одного и того же минерала. Есть и уникальные и красивые образцы, но коллекция в целом не совсем выставочная, - рассказывает небольшой группе журналистов Ирина Алексеевна Лабекина, ведущий инженер музея. Тем не менее, здесь регулярно проводятся экскурсии для школьников и гостей университета, а не так давно на сайте музея появился электронный каталог с фотографиями экспонатов.
 
- Это халькопирит – сульфид железа и меди, - с гордостью говорит Ирина, указывая на сероватый камень с блестящими кристалликами сверху, - кристаллы в ребре 4,5 см – это большая редкость, его нашли в Азербайджане, на месторождении Дашкесан. Даже в международных каталогах нет таких крупных кристаллов. 
 
Коллекцию музея собирают студенты на практиках и преподаватели, сотрудники институтов в командировках и экспедициях. Экспонатов много. Чтобы выставить все не хватает площади, 90% коллекции лежит в хранилище, а экспозиция часто меняется. 
 
Я бы ни за что не указала, какой из камней в музее самый дорогой, и уж тем более не рассмотрела бы в породе ценный халькопирит. Именно для того, чтобы с геологической практики студенты привезли только ценные образцы, им дается возможность поработать с любым экспонатом музея геологии, буквально потрогать каждый.
 
Кстати, ценный – это не обязательно редкий минерал. Чем реже в природе, тем дороже для минералога, но для ювелира или камнереза кроме редкости минерала важны еще многие другие его свойства, например твердость. Хрупкие камни не получится отшлифовать или огранить. Драгоценные минералы первого класса обычно редкие, твердые и прозрачные.
Раухтопаз
- Алмазов у нас нет, - смеется геолог над наивностью журналистов, жадно вглядывающихся в прозрачные кристаллики кварца, - по закону нам нельзя выставлять драгоценные камни и металлы. 
 
Ирина, похоже, готова ответить даже на самые глупые вопросы о влиянии камней на здоровье человека и о лунных камнях. Она терпеливо объясняет, что с точки зрения минералога, камень никак не влияет на самочувствие. Жестом фокусника достает из карманов джинсовой жилетки маленькие камушки один за другим, увлекая журналистов вглубь музея. 
 
- У кварца много разновидностей по форме и цвету. Если кристаллическая решетка  деформируется, например, минерал облучают, он приобретает окраску – фиолетовый аметист, желтый цитрин, черный марион, серый раухтопаз, - Ирина указывает рукой то в самый низ витрины, то на верхние полки, демонстрируя разнообразие, которое, наверняка становится головной болью для студента-геолога на экзамене, - Окраска может быть связана и с примесями. У красного рубина примесь хрома, а примесь титана делает сапфир синим, при этом химическая формула у них одинаковая. 
 
Вдоль правой стены выставлена небольшая палеонтологическая коллекция. Геолог останавливается напротив черепа с огромными рогами, - Это череп бизона. 
- Оооо! – выдыхают журналисты.
- Наши студенты откопали его в новосибирской области. А вот его копыто.
- Ух тыыы…
- Шучу! Это просто камень такой, я специально его сюда положила, чтоб студентов обманывать.
 
Ирина снимает с незастекленных полок экспонаты, передает нам: нижнюю челюсть мамонта, с внушающими страх двумя нижними зубами величиной с ладошку каждый, обломки бивня этого мамонта, огромный позвонок кита… Находкам кембрийского периода 680-570 млн лет. До этого времени нет ничего. Будто бы на земле предыдущие 5 миллиардов лет никто не жил! Есть версия, что у организмов, живших до кембрия, просто не было скелета, поэтому они и не оставили отпечатков в грунте. 
 
- В те времена вода была мутной, - повествует Ирина, готовясь снова достать что-то из джинсового кармана, - из такой воды трудно было добыть себе кальций, чтобы построить скелет. Но потом появились фильтраторы, такие небольшие палочки, - роется в кармане, – морские лилии, похожие на болтики. Вот! – Геолог достает из кармана маленький коричневый «болтик» возрастом примерно 500 млн лет. - Они питались веществами из мутной воды и хорошо жили до тех пор, пока не отфильтровали всю воду, и им нечего стало есть. Зато благодаря им появились наши предки.
 
Летающий ящерТакая печальная история не только у древних экспонатов. Над полками с палеонтологической коллекцией – выставка оригами. Бумажные динозавры, пальмы, заросли кустарников. Бывший студент-химик сам принес ее, трижды менял. Но он закончил университет, и вот уже лет 5 грозные динозавры падают под тяжестью накопившейся пыли. Чистить оригами нельзя, поэтому скоро этой коллекции не станет. 
 
Однако музей не забывают, раз десять в год кто-нибудь из геологов дарит образцы, привезенные из разных командировок. Так, понемногу, прямо у входа в университет собирается уникальная коллекция. 
 
Теперь, сдавая пальто в гардероб, я иногда оглядываюсь. Даже не заходя в музей, можно разглядеть челюсть мамонта, халькопирит и бумажных динозавров. Но лучше зайдите, не пожалеете.
 
Студентка 3 курса ФЖ НГУ
Вера Леднева
 
Фото: mineral.nsu.ru 
Ваша оценка: Нет Средняя: 4.5 (2 votes)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus