Сегодня - 25.05.2020

Медведь эвену — больше, чем медведь

05 августа 2014

Это, пожалуй, одно из самых популярных животных в мире — никакие котики не сравнятся. Саги и сказки, загадки и талисманы, поверья и приметы — трудно сказать, в какую область культурной жизни еще не проник этот зверь. Да что там, я пишу данные строки из того самого региона, где, по представлению некоторых, можно встретить его буквально на любой улице. Разумеется, с балалайкой и в шапке-ушанке. Действительно, медведь для многих народов — не просто большое мохнатое существо. Сказания, равняющие его и человека, существуют во многих мифологических традициях. О том, как видят «ведающего мёд» эвены, живущие на севере и востоке России — в Якутии, Магаданской области и на Камчатке — рассказал старший лаборант Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН (Якутск) Юрий Алексеевич Слепцов.

Правила охотников

«Этот зверь имел особое сакральное значение, он считался первопредком или состоящим в кровном родстве, — говорит ученый. — Разумеется, бытовали и обычаи, касающиеся медведя и обязательно выполнявшиеся при его добыче или по необходимости».

Например, при так называемом способе «с берлоги» необходимо сперва разбудить животное, иначе, считается, его друг потом может убить спящего человека. Юрий Слепцов описывает зимнюю охоту, которую специально для него устроили эвены Момского района Якутии: «Накануне никаких разговоров об объекте лова не ведется, все приготовления происходят в тишине. По пути к месту спячки говорят, будто они ищут пропавших оленей и идут по их следу. Подходят к нужной точке очень осторожно (несмотря на то, что один из охотников накануне обследовал предполагаемый район), прислушиваются к шорохам внутри берлоги, дабы тем самым определить, сколько медведей находится внутри». По словам специалиста, особых заграждений перед входом эвены не делают, впрочем, как и раньше, когда они охотились лишь при помощи копья. Это нужно для того, чтобы на пути у человека не было никаких препятствий, и он мог бы сосредоточиться на добыче.

После убийства зверя, согласно обычаю, внутрь берлоги должен был войти самый молодой из ловцов и закрепить на туше веревки для ее транспортировки наружу. Вытаскивание тоже должно происходить очень осторожно, так как в этом же месте могут быть и другие медведи. «Такой очень понятный обычай воспитывал в юных охотниках мужество и умение преодолевать страх», — отмечает Юрий Слепцов.

При разделке животного никаких бесед о добыче не ведется, люди уточняют: дескать, это не мы, а кто-то иной все сделал. «В тот раз, когда я был очевидцем, эвены приговаривали, что за ним пришел «ньохо» («якут»), подразумевая меня и тем самым подчеркивая: они не причастны к убийству, — рассказывает ученый. — В ответ на мое возмущение мне пояснили — им здесь жить и кочевать, а я, мол, человек пришлый, и дух медведя простит мне это». Все этапы манипуляций с тушей комментируются. Например, снимая шкуру, эвены комментировали, что на самом деле они снимают доху («шубу»), к тому же, прохудившуюся и ставшую вшивой.

«Первым делом у добытого зверя вынимали глаза, в глазницу вставляли круглые камни или мох, также мхом заполняли носовые и ушные отверстия. По поверью, он может запомнить лица и запах охотников и в дальнейшем преследовать их или наводить порчу», — говорит Юрий Слепцов.

О мохнатых родственниках

Ученый рассказывает легенду, бытующую у эвенов из местности Улахан-Чистай (Якутия): «Когда-то медведь сожительствовал с сестрой одного молодого человека, которая однажды пошла в лес за ягодами и пропала. Три года искал ее брат, но не нашел. Вдруг, откуда ни возьмись, она вернулась с трехлетним сыном, но вскорости умерла, а ее ребенок остался у людей, однако, постепенно теряя облик человека, пока, наконец, не превратился в медведя и не ушел в лес».
 
Другое предание гласит:  в древности жила-была девушка. С младенчества она играла в медведя, куда-то уходила и исчезала, забирая с собой дорогие серебряные украшения, но возвращалась без них. Три ее брата были шаманами, они искали душу сестры, но не находили. Испугались не на шутку и решили проследить за родственницей. И вот выяснилось: она пришла в лес, приблизилась к берлоге и протянула драгоценность. Из берлоги зверь высунул лапу, девушка облизала ее и превратилась в такое же животное. Мужчины были ошеломлены и, хотя являлись опытными медвежатниками, с тех пор не охотились на этих существ в надежде, что сестра вернется. Время шло, но ничего не происходило. Однажды, состарившись, они сказали друг другу: медведь забрал ее и не вернул, после чего решили сами его убить. Добыв зверя, по мере снятия шкуры братья услышали звон. Внимательно посмотрев, они увидели украшения, поняли, что собственноручно лишили жизни свою сестру, и горько заплакали…

Кстати, женщина считается по отношению к медведю более близкой родственницей, чем мужчина. «Эвены показали мне спину зверя, которая была очень похожа сзади на дамскую фигуру. Тем самым они доказывали свое родство с ним», — отмечает Юрий Слепцов.

Есть любопытное поверье: медведь не тронет особу прекрасного пола, одетую в мужскую одежду, например, штаны, если она обнажит перед ним свою грудь. При этом нужно обратиться к «лесному хозяину» со словами: «Разве тебе не стыдно нападать на голую женщину!» Говорят, после такой реплики зверь, смутившись, уходит в сторону. «Как мне объясняли информантки, это срабатывает на 100%», — улыбается Юрий Слепцов.

К вопросу об уважении

Эвены, подобно многим другим народам, не называют медведя по имени, упоминая о нем в разговорах лишь иносказательно: например «дядя», «кабалан» (гремящий). То же самое касается и другой лексики, относящейся к этому зверю. «В связи с ним не употребляется слово «марым» (то есть, «убил»), выбирают другое, пусть и синонимичное — «урэмрэм». «Кушать» по-эвенски будет «дебдэй», но если медвежье мясо — «кунамрудай». Это табу действует до сих пор», — поясняет Юрий Слепцов.

Говоря не только о вышеуказанном народе, можно добавить: у якутов есть род Юрюнгей, у которого тотемное животное — именно «лесной хозяин». Они не имеют право охотиться на него, есть его мясо, использовать шкуру для подстилок. Если даже приходится убивать зверя, то мужчина из этого рода указывает другому человеку, «чужаку», место добычи, но не берет от туши ничего.

Однако, как отмечает Юрий Слепцов, эвены в целом не боятся медведя, считая своим. «Эти вечные кочевники до сих пор сохраняют свои обычаи относительно «кабалана» и, конечно, будут и дальше их соблюдать», — заключает ученый.

Екатерина Пустолякова

Фото: Валентина Власова

Голосов еще нет
Поделись с друзьями: 

Система Orphus