Сегодня - 17.11.2019

Музей в режиме реального времени

28 июня 2012

Владимир ФиалковБайкальский музей СО РАН во многом уникальное учреждение: музей и научно-исследовательский институт одновременно; система аквариумов, связанная напрямую с озером; оборудование, позволяющее следить за животными, которые находятся в 400 километрах от места расположения наблюдателя. Директор, кандидат географических наук Владимир Абрамович Фиалков рассказал, какие еще удивительные проекты есть у музея.
 
- Мы сочетаем научные задачи: исследование особенностей экосистемы озера Байкал -  и образовательно-просветительские, связанные с экспозицией. Некоторые исследования можно проводить только в музее, потому что наша аквариумная система единственная в мире являющаяся частью природного водоема: вода напрямую поступает из Байкала и уходит в него без дополнительных резервуаров и емкостей.

- Работают ли с вами другие НИИ?

- Конечно, наши уникальная аквариумная система и дендропарк, созданные как центр коллективного пользования позволяют  изучать байкальские организмы в условиях максимально приближенных к естественным, а так же создавать и культивировать генофонд редких и исчезающих растений нашего региона.   Мы уже выполняем целый ряд совместных исследований с институтами СО РАН и Университетами.
 
- Какие исследовательские программы сейчас выполняются?

- Один из новых исследовательских проектов – «Байкал в режиме реального времени» - по сути, мониторинг. Мы начали с байкальской нерпы, потому что это  популярная тема, и можно получить достаточно интересные научные результаты без вреда и ущерба. Традиционно все исследования проводятся уже на мертвых животных: берутся образцы тканей, проверяется кто это: самец или самка -  а мы можем наблюдать за нерпой в естественных условиях на Ушканьих островах (400 км от Листвянки). Пока остается загадкой: одни и те же животные туда приходят или разные, неясно, почему они там собираются. Считается, что здоровой нерпе вообще не нужно находиться на камнях, ей нужно кушать: нырять и успеть наловить за день 3 килограмма маленьких голомянок (рыба – эндемик Байкала – Ю. П.). У них должен быть приличный жировой запас, чтобы выносить и выкормить детеныша, поэтому нерпе некогда особенно разлеживаться. Одна из причин    связана с линькой - важным физиологическим процессом: чтобы освободиться от ненужного зимнего меха, им нужно выбраться из воды. Когда есть льдины, то они используют их, но если Байкал вскрылся рано, то они выходят на берег. Но все равно, часть популяции, по каким-то  причинам, не успевает вовремя вылинять.

- С помощью камеры можно наблюдать нерп только с одного ракурса?

- Нет, мы сделали систему управления: можно приближать картинку (у объектива 20-кратный зум), поворачивать. У камеры автономная система энергоснабжения, работающая на солнечных батареях, налажена система контроля над всеми элементами: туда же не набегаешься, одно топливо, чтобы сходить на Ушканьи острова, стоит порядка 2000 $.

- Камера стоит только в летний период?

-  В 2011 году она работала с конца мая до конца октября.
 
Система наблюдения проекта "Байкал в режиме реального времени"- Получается, проект начался только прошлым летом: с какими трудностями пришлось столкнуться?

- Конечно, мы предполагали, что будут проблемы, но технические трудности у нас возникли довольно серьезные. Выяснилось, что все наблюдательные камеры, выпускаемые сегодня, нам не подходят. Теоретически такой прибор передает информацию только о меняющихся объектах, а неизменную окружающую среду сканирует гораздо реже, получается через спутник идет небольшой объем информации. Но вода же постоянно движется!  Данных становится много, размер видео увеличивается, автоматическая система «ужимает» все больше и больше, и в итоге изображение разваливается на пиксели. Любая камера в этом случае потребует большого канала, потому что нужно передавать каждый кадр полностью. Например, чтобы передавать FullHD, нужно иметь канал 15-20 мегабит\секунду. Приемлемое изображение получается на скорости 3-4 мегабита\секунду, мы и в 1 мегабите\секунду смогли бы уместиться, если бы скорость была в реальности такой, а не только декларировалась. Тем не менее, проект работал, и мы смогли собрать хороший архив.
 
- Есть идеи, как решить эту проблему в следующем сезоне?
Система передачи данных проекта "Байкал в режиме реального времени"
- Думаю, в этом году мы откажемся от спутника. Рядом есть Баргузин, куда уже пришло оптоволокно, чтобы «довести» информацию туда, можно воспользоваться передатчиком по типу wi-max или wi-fi.
 
- Эти съемки используются только для научных целей?

- Нет, конечно. Сначала они, естественно, поступают в лабораторию, но потом выводятся в музее на большой экран, посетители тоже могут наблюдать за нерпами.
 
- Планируете ли вы поставить такие камеры еще в каких-нибудь интересных для исследования местах?

- Да, мы хотим такое наблюдение организовать  в национальных парках и заповедниках. У исследователя нет возможности забраться на дерево и следить за животными постоянно, а когда есть возможность таких съемок, то создается архив, который потом уже можно пересматривать и делать какие-то выводы. Хотим также поставить подводную камеру, чтобы можно было наблюдать за голомянкой, бычками и другими подводными объектами. Кроме того, публика имеет право знать, что находится в закрытых заповедниках, что там не марихуану выращивают. Вот вы смеетесь, а те, кто думает так, действительно есть. В дополнение к этому можно поставить сейсмостанции, организовать метеонаблюдение, это не потребует большого объема в канале передачи информации, но будет чрезвычайно полезно.
 
- Сколько стоит такая станция?

- Чтобы поставить новую станцию с оплатой трафика, нужно на начальном этапе 4 млн. рублей. Сибирское отделение в финансировании наших проектов принимает участие в небольшой части, в основном находим благотворителей. Например, для строительства аквариумов понадобилось примерно 1 млн. долларов (27 млн. рублей), из этих денег Академия наук дала нам 4 млн. рублей, все остальное  - спонсоры.

- Получается, поиск спонсоров – постоянная необходимость музея?

- Проблема в том, что когда музей был организован, он не был определен как самостоятельное научное учреждение, 2-3 года назад мы получили этот статус, и даже по ряду последних проверок вошли в список НИИ первой категории. По линии бюджетного финансирования у нас штат только 41 единица, из них всего 8 научных сотрудников, реально в музее работает 70 человек, поэтому приходится изыскивать разнообразные источники дохода. У нас широкие возможности развивать научные исследования, есть много желающих с нами сотрудничать, поэтому, конечно, отсутствие финансовой поддержки нас серьезно тормозит. Да, и сложившийся коллектив не хочется разрушить, музей не должен быть проходным двором.
 
- У вас стабильный коллектив?

- У нас даже среди слесарей нет текучки, причем, учитывая то, что дежурство суточное: систему работы аквариумов необходимо постоянно проверять, поддерживать. Кроме того, у нас работают и редкие специалисты. Например, чтобы чистить аквариумы, нужны водолазы: резервуары большие, воду спускать нельзя, даже у нерпы это делать нежелательно. Кроме того, нужен ветеринар, специалист по ихтиопатологии. Мы заинтересованы в том, чтобы обитатели наших аквариумов жили долго,  их сложно отлавливать снова. Причем, поймать рыбу для еды – это одно, а поймать целой и сохранить – совсем другое. У омуля, например, если одна чешуйка выпадает, то она уже не восстанавливается, на этом месте образуются болячки, язвочки.
 
- Как вы пополняете популяцию обитателей аквариумов?

- Постоянно нужно придумывать новые методы ловли, чтобы не ранить рыбу, потом  ее необходимо провести через карантин: неделями она сидит в различных растворах. Первым делом – соль, рыба хорошо переносит большие концентрации, например, 6 грамм/литр неделю рыба выдерживает свободно, хорошо себя чувствует, при этом из нее высыпаются все паразиты. Затем другие, раствор левомицетина, например. Только после карантина рыба попадает в общий аквариум.
 
- Что бы вы как директор хотели, чтобы еще было в музее?
 
- Хотим пристроить вокруг здания оболочку – это позвонит увеличить площадь музея в 2 раза. Тем более что нам передали один аппарат «Пайсис». Они отработали на Байкале, а затем очень долго стояли в Калининграде, что отнюдь не пошло им на пользу. Теперь их нельзя использовать для исследований: один передан в музей Мирового океана в Калининград, один – нам. Сейчас мы договариваемся, чтобы его привезли, но этого мало, надо же под него помещение построить.
 
Проект нового здания Байкальского музея- Нет проекта строительства подводных аквариумов?

- Есть желание создать несколько туннельных аквариумов, Байкал заслуживает большого национального музея естественной истории.  Во Владивостоке сейчас строят большой приморский океанариум: возводит правительство, а потом постепенно передает в управление ДВО РАН. На Байкале можно было бы построить по такому же принципу, это потребует около 7 млрд. рублей.  Поставить большое здание площадью до 30тыс. м. кв. с большими аквариумами, суммарным объемом 4500м. куб. новыми виртуальными и интерактивными экспозициями, конгресс центром и пр. Условия позволяют построить его  на мелководье,  на сваях. Там будет подводный зал, не менее 200м. кв. с большими иллюминаторами , чтобы посетители могли наблюдать  Байкал изнутри. Проектные предложения для   этого сооружения прописаны достаточно подробно, вплоть до того, сколько биологических видов должно быть в каждом аквариуме, но пока все это на этапе оценки и планирования.
 
Юлия Позднякова
Фото 1 - В. Короткоручко, фото 2, 3, 4 и видео предоставлены В. Фиалковым
 

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 vote)
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus