Сегодня - 06.04.2020

Наука: в России и в мире

09 апреля 2013

Михаил СоколовПока физики ищут бозон Хиггса, социологи уделяют пристальное внимание самому научному сообществу. Ориентируются ли ученые на своих зарубежных коллег? Как они выбирают, с кем сотрудничать?

Оказывается, существует далеко не одна теория, рассматривающая функционирование науки в мире. Подробный доклад на эту тему представил на методологическом семинаре в Институте экономики и организации промышленного производства СО РАН доцент факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге кандидат социологических наук Михаил Соколов. Тема его сообщения: «Академическая миросистема, глобальное разделение интеллектуального труда и структуры периферийных научных сообществ».

Можно назвать несколько теорий, которые рассматривают и объясняют мотивы взаимодействия в научном сообществе.  Первая – республика ученых, где они взаимодействуют, преодолевая различные барьеры. Вторая - миросистемная теория Валлерстайна, где кооперация подразумевает эксплуатацию более слабых, при этом те, кто доминируют, задают повестку, тренды, проецируют свое видение мира. Обычно эксплуатируют ученых из бедных стран:  отбирают «мозги» (то есть хороших специалистов), навязывают тем, кто остается, не совсем выгодные условия взаимодействия.

- Миросистемная перспектива в области исследования науки росла постепенно, - объясняет Михаил Соколов. -  Например, Шиллз  исследовал функциональную роль центра и периферии в обществе. По его мнению, престиж возникает из-за структурной близости к центрам фундаментального порядка, например, врачи  общей практики почитаются больше, чем дантисты. Шиллз говорит, что это можно применять не только для ранжирования профессий, но и для ранжирования территориальных групп.  Также существует теория о постепенном взращивании науки. Первая фаза – извне, то есть приезжают ученые из метрополии в колонию, проводят исследования и возвращаются в свою страну, вторая фаза – колониальная наука, на территории колонии развертываются собственные исследования, но ученые прибыли из стран метрополии.  Получение таких знаний ориентировано на интересы колониальной власти. Например,  Российская академия наук в таком виде, в котором она создавалась. Третья фаза:  колония освобождается от метрополии, изолируется, переходит на национальный язык.  Однако можно заметить и тенденцию в обратную сторону:  ярчайший пример – программа мега-грантов.

Теория мирового общества, отделившаяся от Валлерстайна во главе с Джоном Мейером, утверждает, что научные организации разных стран устроены примерно одинаково. Логично предположить, что в стране, где приоритетно сельское хозяйство - много институтов биологического профиля и мало инженерного, но это не так. За счет спонтанного подражания по всему миру пропорции примерно равны.  

Ученые из Санкт-Петербурга исследовали композиции академической миросистемы средствами социально-сетевого анализа.  Они использовали данные об интернациональных студенческих миграциях и коллаборациях в разных дисциплинах.

- Если нарисовать страны в виде узлов, то возникнет классическая сеть, вопрос в том, что будет определять интенсивность связей, - говорит Михаил Соколов. - Мы видим: вокруг Франции есть облако французских колоний, у Германии, которая не успела к разделу территорий, наличествуют связи с Австрией, например,  Россия взаимодействует с Казахстаном, Белоруссией, Таджикистаном и так далее. Из этой карты хорошо видна геополитическая история 20 века. Мы также проанализировали, какие параметры влияют на интенсивность: численность ученых, благосостояние испускающей или принимающей страны, финансовое благополучие, физическая близость, связь между бывшей колонией и метрополией или между двумя колониями (которые вынесли из метрополии язык науки и модель организации).

Можно отметить асимметрию  в организации коллабораций: ученые из богатых стран предпочитают писать статьи с коллегами из таких же по финансовому достатку государств. То есть они ищут партнера в зависимости от того, какой вклад он может нести в сотрудничество. Физическая близость важнее для бедных стран, а богатые - взаимодействуют с кем хотят. Кроме того, колониальные связи важны для бедных стран боле, чем для богатых. Первые сотрудничают с тем, с кем могут, вторые – с тем с кем потенциально выгодно.

Изучая стремление ученых взаимодействовать с коллегами из других стран, нужно также учитывать мотивы такого поведения.

- Валлерстайн говорит, что  исход классовой войны определяется ее положением в миросистеме, - отмечает Михаил Соколов. -  Население периферийной страны видит возможности улучшения своего положения: во-первых, за счет пролетарской революции (что ведет к усилению периферийности), во-вторых – за счет экономического роста и перемещения к ядру, что объединяет интересы масс и элит.

Геллмер выделяет две группы интеллектуалов: первые заинтересованы в том, чтобы построить барьеры, это – культурные националисты. Чаще всего они продвигают национальные языки и собирают национальный фольклор. Есть противоположная фракция, у которой сложилась репутация за пределами страны, которая борется за то, чтобы эти барьеры снять.  

Гринфилд, в том числе, говоря о ситуации в России, использует теорию политического цикла, где между двумя полюсами происходит маятниковая динамика. Масштабная катастрофа приводит к либеральным реформам и уподоблению Западу, затем приходит эпоха оптимизма, а после ее эпоха изоляции: мы думаем, что уже полностью преуспели.

При этом на уровне отдельного научного учреждения или группы всегда есть люди, которые поддерживают ту или иную ориентацию: на зарубежную науку или на национальную. В  любых академических институтах есть космополиты, которые черпают свой статус за счет того, что они широко известны и обладают репутацией за пределами своего учреждения. Естественно, они хотели бы более открытого рынка, то есть они придерживаются ассимиляционистских воззрений. На другом полюсе – политические антизападники,  люди академических и образовательных учреждений, оборонка, левые профсоюзы – изоляционисты.

Изоляционизм предполагает убеждение, что наука в государстве – самая лучшая. Если с этой точки зрения рассматривать Россию, то государственные чиновники  - ассимиляционисты, они оценивают ученых по уровню международных публикаций и тем самым стимулируют их двигаться в этом направлении, чтобы увеличить международную видимость.  Правительство антивестернисткое, но поддерживает такое направление, потому что наука в России нужна для престижа. Получить престиж можно только с помощью людей, которые могут говорить с иностранцами на одном языке.

Подготовила Юлия Позднякова

Фото автора
 

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 vote)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus