Сегодня - 25.09.2020

Самая гуманная из наук

29 сентября 2016

В сегодняшнем мире, где постоянно вспыхивают межнациональные конфликты, крайне важно понимать тех, кто тебя окружает. О том, что этому способствует, в преддверии первой всероссийской акции «Большой этнографический диктант» мы поговорили с сотрудниками отдела этнографии Института археологии и этнографии СО РАН.

Этнографическая грамотность, кому и зачем она нужна?
 

Всероссийская акция «Большой этнографический диктант» пройдет по всей России четвертого октября. В Новосибирске она состоится на восьми площадках — в вузах, колледжах и центрах национальных культур, и будет представлять собой тест, включающий 30 открытых вопросов, посвященных многонациональной России. Инициатором мероприятия выступило Федеральное агентство по делам национальностей совместно с Министерством национальной политики Удмуртской Республики, автономной некоммерческой организацией «Ассамблея народов Удмуртии» и Общероссийской общественной организацией «Ассоциация антропологов и этнологов России». Координатором проекта в Новосибирске стал отдел этнографии ИАЭТ СО РАН (при поддержке НГУ и правительства Новосибирской области).

 
«Обсуждение проблем этнографии и этнографической грамотности в публичном пространстве — это очень важный шаг. Он позволит вывести на новый уровень организацию этнографического образования, которое неотделимо от решения проблем межнационального взаимодействия и формирования многонародной российской нации — задачи, которая сейчас стоит перед нашей страной», — говорит заведующая отделом этнографии ИАЭТ СО РАН доктор исторических наук Ирина Вячеславовна Октябрьская.
 
Когда речь идет об этнографическом образовании, имеются в виду профессиональные знания: термины, концепции, теории. А в повседневной жизни важны этнокультурные компетенции, которые определяются опытом, навыками, практикой межнационального общения. 
 
«Если говорить о Новосибирске или в целом о Сибири, то уровень такой компетенции здесь достаточно высок — за этим стоит повседневная практика общения. В регионе живет очень много народов. Городское новосибирское сообщество многолико. И люди давно привыкли учитывать опыт друг друга. Они неплохо ориентируются в окружающем их вариативном культурном пространстве. Жители нашего города, например, прекрасно различают сорта лаваша — грузинский или армянский, любят таджикские лепешки и осетинские пироги, отлично понимают разницу между мацони, айраном и кефиром. В городе есть школы русского костюма, грузинского танца, татарского языка и тому подобное. Многообразие повседневной жизни определяет этнокультурную компетентность обывателя. В Новосибирске зарегистрировано более 40 национально-культурных автономий и национальных организаций, которые ведут активную работу, взаимодействуют друг с другом. Они ориентированы на формирование комфортной среды нашего города, — отмечает ведущий научный сотрудник ИАЭТ СО РАН доктор исторических наук Анна Юрьевна Майничева. — Однако есть и другой момент. Много лет кроме основной работы в институте я преподавала в школе. И еще недавно слово «этнография» школьникам не было известно. Они в принципе не сталкивались с этой наукой в обучении. Но когда мы в игровой форме проводили этнографические марафоны, где было множество вопросов по истории и культуре народов Сибири, это вызывало у детей очень большой интерес. Они начинали копаться в литературе, в интернете, ходить в музеи…».
 
Троица. Село Ирбизино, Новосибирская область. Лето 2015 г.
 
Этнокультурная компетентность — это прикладные знания, практические навыки межэтнического общения. Однако исследователи уверены — повседневный опыт должен подкрепляться знаниями. Нужно отчетливо понимать, чем «ассимиляция» отличается от «аккультурации» или что стоит за категорией «диаспора». Выстраивание эффективной национальной политики вне каких-то реальных концепций, вне научного мировоззрения, с точки зрения этнографов, невозможно. 
 
Ситуация с этнографическим образованием в нашей стране постепенно меняется. Задания по культуре народов России уже появляются в учебниках для первоклассников в рамках предмета «Окружающий мир». Уроки, посвященные истории многонациональной России, включены в программу средней школы. Этнография входит в университетский курс. Реализация национальных программ, которые сегодня актуальны для России (в том числе Федеральная целевая программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014–2020 гг.)»), требует развития образования в этой области. В то же время наблюдается рост интереса российского общества к этнографической тематике. «Сейчас мы готовим конференцию «Народный костюм Сибири», и ближе к ее открытию «проснулись» детские художественные школы и культурные центры Новосибирской области, все желают участвовать, хотя конференция сугубо научная, — отмечает ведущий научный сотрудник ИАЭТ СО РАН доктор исторических наук Елена Федоровна Фурсова. — Интерес к этнографии очень большой и потенциал огромный, многие школы и культурные центры занимаются реконструкцией народных костюмов».
 
Как «чужого» сделать «своим»
 
Тема культурного многообразия сегодня чрезвычайно востребована российским обществом. Очень остро стоит проблема межнациональных контактов и конфликтов. «Есть одна закономерность, которую демонстрируют нам результаты опросов (в том числе и в молодежной среде). Большинство конфликтов имеют социально-экономическую природу. Речь идет о конкуренции — по поводу социальных преференций, экономических ресурсов или ресурсов власти. Этнические факторы могут использоваться в развитии конфликтов, — комментирует ситуацию Ирина Октябрьская. — Но когда мы начинаем оценивать этническое в структуре рисков современного города, то обнаруживаем, что очень часто в восприятии людей оно являются ма́ркером «чужого», хотя неприязни по поводу конкретного народа у людей нет».
 
Эти сложные процессы находятся в сфере внимания сибирских этнографов. «В социальных отношениях есть такой парадокс: если они гармоничны, стабильны, то этнические различия между людьми, которые тебя окружают, становятся не столь актуальными. Потому что есть общее социокультурное пространство, общие интересы, и они оказываются гораздо важнее. Если же ситуация напряженная, нередко случается, что именно этнический фактор начинает использоваться для эскалации конфликта», — говорит исследовательница. Причем нередко в этом бывает виновато банальное незнание, непонимание иной культуры.
 
В качестве доказательства этнографы приводят показательный пример: в XIX веке в алтайском среднегорье появились казахи-мигранты. Они обживались среди казачьих станиц, старообрядческих деревень и алтайских стоянок, разводили коней, держали кумысные фермы и пасеки, занимались торговлей и извозом. Освоились в православии, сохранив при этом ритуалы народного ислама. Построили церковь, где служба велась на казахском языке. Но в начале XX века началась массовая миграция на Алтай, «крещеные казахи» не поладили с новоселами, потому что те погнушались «инородческой церковью». В результате казахи оставили православие, основали новое село. Так из-за отсутствия опыта контактов и знаний разыгрался конфликт (впрочем, постепенно он уступил место сотрудничеству).
 
В немецко-казахской семье. Село Нижне-Баяновка, Новосибирская область. Осень 2014 г.
 
«Это простая и эффективная модель развития: формируя знания, мы делаем адекватным представление о другом, избавляемся от враждебного образа «чужого». Всем этнографам известны десять заповедей этой науки, которые в начале ХХ века ввел известный советский ученый Лев Яковлевич Штернберг. Одна из них гласит: «Кто знает один народ — не знает ни одного, кто знает одну религию — не знает ни одной». Нельзя оценить собственную культуру, не узнав других; только так мы в конечном итоге делаем их «своими». Это главная миссия нашей науки, и всё, что работает на эту конечную цель, имеет смысл», — говорит Елена Фурсова.
 
Национальная идентичность: сохранить и приумножить
 
С развитием и сохранением этнокультурного разнообразия в России сейчас всё непросто. С одной стороны, втянутые в процессы интеграции, народы оставляют свои традиции, перестают использовать для общения родной язык; с другой стороны – этничность становится очень важным фактором самоопределения. «Если вам предложить ответить на вопрос «Кто я?», вы назовете пять—десять позиций, — комментируют ситуацию этнографы. — Одной из них наверняка будет ваше этническое имя; хотя выбор его — сложный процесс. Этническая идентичность формируется на пересечении очень многих определений, но решающими становятся самые субъективные из них — самосознание и самоопределение. И не так важно, на какую культуру ориентируются люди, на каком языке говорят, расселены ли они по всему земному шару или сосредоточены в одном месте. Фактически народ существует до той поры, пока есть люди, которые считают себя принадлежащими к нему».
 
Ученые отмечают: при очевидных процессах унификации культуры глобального мира люди держатся за самобытность. В каждом регионе России и сегодня сохраняется своя специфика. В Сибири очень часто она связана с синтезом культурных традиций. Все, кто живет в Бурятии, на Алтае, в Хакасии знают об обычаях на перевалах — побрызгать водой на землю и небо, привязать ленточки. Древний ритуал почитания духов-хозяев гор стал нормой, знаком уважения к месту для многих людей вне зависимости от того, кто они по национальности. «В деревнях, где живет несколько народов, зачастую отмечают праздники каждого из них: и православные, и буддистские, могут по два раза встречать Рождество и Пасху — чтобы никому не было обидно, ну и на всякий случай», — улыбается Елена Фурсова. Это — культурные стандарты, которые становятся общепринятыми, облегчают жизнь.
 
В России, при сохранении этнического многообразия, сейчас реализуется попытка сделать доминирующей российскую идентичность – создать, сплотить многонародную нацию россиян. Этот процесс рождает интерес к этнографии. Сегодня наблюдается своего рода этнографический бум. В очередной раз речь идет о систематизации знаний. Большими тиражами издаются энциклопедии и многотомные издания: «Народы и религии мира», «Народы и культуры России», «Страны и народы». В последнее время очень активно развивается краеведение. Появляются атласы различных регионов (так, с этого года Новосибирская область реализует программу по созданию этноконфессионального атласа). Этнографы уверены: всё это работает на этнографическое образование, а значит, на будущее России. И этнографический диктант — часть этой системы. «Этнография является одной из тех наук, которые формируют мировоззрение, учат человека жить с пониманием единства в многообразии страны и мира. Хочется надеяться, что такое понимание и будет главным результатом диктанта», — говорит Ирина Октябрьская.
 
Диана Хомякова
 
Фото Валерия Кламма ©
 
 
Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 vote)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus