Сегодня - 20.10.2019

Восток — Запад

30 августа 2013

Несмотря на то, что партнерский интеграционный проект региональных отделений РАН, собравший участников на стационаре «Денисова пещера», посвящен трансграничным речным бассейнам азиатской части России, его ученый секретарь главный научный сотрудник Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А.Трофимука доктор исторических наук Евгений Григорьевич Водичев в своем докладе обратился к европейскому опыту.  

Евгений Водичев«Мне бы хотелось пояснить, с помощью каких механизмов координации политик решаются проблемы рек Рейн и Дунай, протекающих по 9 и 10 странам соответственно», — отмечает ученый. По его мнению, несмотря на системные различия как в уровне экономического развития, так и в способности к интеграции, накопленные в Европе знания и управленческие технологии могли бы быть полезными и применительно к водным артериям востока России.

«Общая логика развития сотрудничества, касающегося Рейна и Дуная, стартовала с расширения сфер компетенций различных международных комиссий и конвенций, а также с увеличения круга интересов, — говорит Евгений Водичев. — То есть, если изначально затрагивались проблемы, касающиеся непосредственно русла рек, то в конечном итоге пришло понимание: необходимо заниматься гео- и экосистемами речных бассейнов в целом».

По словам специалиста, немаловажную роль сыграло приумножение участников взаимодействия, вплоть до полного охвата всех тех, кто был заинтересован в вышеозначенных территориях. Таким образом, без внимания не остался ни один сколько-нибудь важный кусочек. Кроме того, страны пришли к тому, что необходимо двигаться от политических деклараций к реальным действиям — для этого сформировались постоянно действующие структуры, которые обеспечивают перманентный мониторинг ситуации в бассейнах Рейна и Дуная, а также проводят нужные исследования. В конце концов был совершен качественный переход на транснациональный уровень — то есть, практически все аспекты, связанные с охраной окружающей среды и управлением водными ресурсами, оказались в ведении Европейского Союза. «Это позволило сделать большой рывок, однако, к России, как это очевидно, последний этап не применим», — констатирует Евгений Водичев.

Тем не менее, успешно работающим образцом документа, регламентирующего использование трансграничных речных бассейнов, стала Рамочная водная директива ЕС, принятая в 2000-м году. Ее основной целью является формирование общих подходов для защиты соответствующих ресурсов, предотвращения их загрязнения, обеспечения устойчивого потребления, минимизацию негативных последствий от наводнений. «Обязательство стран-участников — максимально гармонизировать свое национальное законодательство в соответствии с международными нормами и требованиями», — поясняет Евгений Водичев, подчеркивая, что таким образом различные директивные акты оказались слиты воедино и замещены единым кодексом. «Было бы просто замечательно, если бы России, Казахстану, Китаю и Монголии удалось сделать нечто похожее», — считает ученый.

Что касается того, по какому циклу формировалась основа для управленческих действий в трансграничных речных бассейнов Европы, то здесь Евгений Водичев приводит следующую схему, хорошо знакомую менеджменту. «В первую очередь происходит идентификация проблемы: каким-либо образом фиксируются сигналы, свидетельствующие об ее назревании, — комментирует специалист. — Суть этой фазы заключается в осознании: необходимо вмешательство органов управления для решения возникших трудностей на политическом уровне». Затем, по словам ученого, идет разработка и анализ альтернативных сценариев. При последнем нужно учитывать все сферы общественной жизни, которых эти сценарии могут касаться: окружающая среда, экономика, культура, etc. В результате готовится всесторонне обдуманный финальный вариант действий.

На следующей стадии органы управления делают выбор, а затем проводят его через этапы обсуждения: ведь помимо всего прочего следует принять во внимание такие вещи как общественное мнение, точку зрения независимых экспертов, а также, с учетом разной политической структуры, парламентские слушания и/или дебаты.

Наконец решение принято — далее идет осуществление плана действий: под него выделяются инвестиции, проводятся необходимые инженерные и прочие работы. «Обычно на этой стадии интерес к проблеме со стороны общества уже снижается, как, собственно, и накал эмоций», — отмечает Евгений Водичев. Впрочем, для управленцев на данном этапе работа не заканчивается — далее следует мониторинг ситуации и оценка итогов: можно ли считать, что все прекрасно сработало, или же необходимо повторить цикл сначала и целиком?

«По мнению экспертов ЕС, такую систему можно рассматривать в качестве оптимальной для достижения согласия властей и общества при принятии решений. Она широко используется при интегрированном управлении трансграничными речными бассейнами в Евросоюзе», — рассказывает Евгений Водичев, однако, делая осторожную оговорку: «То, в какой мере эти управленческие технологии могут быть применимы к водным артериям в азиатской части России — предмет отдельного исследования. Тем не менее, нам нужно принимать их во внимание, когда мы говорим об оптимизации институтов и подходов, которые могли бы гармонизировать интересы нашей и сопредельных стран».
Дунай в городе Регенсбург (Германия)
По мнению ученого, сейчас подобное европейскому многостороннее взаимодействие РФ, Монголии, Китая и Казахстана в области трансграничных рек невозможно. Однако он считает, что на уровне двух государств это вполне подъемно: «Элементы проектного управления могут применяться вне зависимости от политического контекста. Нужно обязательно иметь в виду опыт Евросоюза, осознавая, что он работает».

«Здесь есть чему учиться, — согласна с Евгением Водичевым заместитель директора Института природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН (г. Чита) кандидат биологических наук Гажит Цыбекмитовна Цыбекмитова. — Конечно, нельзя в комплексе все взять и применить на нашей территории. Но отдельные элементы — вполне».

Директор ИНГГ СО РАН академик Михаил Иванович Эпов отмечает: «Известны две крайности: слепо копировать существующий опыт (таких примеров мы видим очень много), или же полностью отрицать возможность его использования. Мы, как ученые, отчетливо понимаем: есть аспекты, которые мы можем взять». Как думает академик, в их число входят критериальные механизмы: что и как нужно учитывать. По его мнению, существуют также вполне понятные ограничения — ведь страны, вступившие в Евросоюз, сознательно пошли на урезание своего суверенитета. «К сожалению, государства, которые мы обсуждаем в нашем проекте, относятся к тем, кто блюдет этот суверенитет довольно строго, даже зачастую в ущерб общему делу. Это принципиальное отличие, так что целиком использовать европейскую методологию у нас не получится», — говорит Михаил Эпов. Тем не менее, он уверен: есть ряд моментов, которые просто необходимо выделить и попробовать применить, чтобы не изобретать велосипед заново.

Екатерина Пустолякова

Фото автора

Голосов еще нет
Поделись с друзьями: 
 

comments powered by HyperComments

Система Orphus