Сегодня - 25.09.2020

«Животные, как правило, выживают. Фотографы — не всегда»

27 мая 2014

Медведь Пончик (Камчатка)Когда мы листаем National Geographic и разглядываем изображение очередного умильного тигрёнка, нам даже в голову не приходит, что кадр может стоить фотографу десятки тысяч долларов, несколько месяцев сложной работы, а в отдельных случаях — даже жизни. О том, что скрывается за страницами «природного глянца», в рамках Eureka!Fest рассказывает главный редактор русской версии издания, выпускник физического факультета НГУ Александр Олегович Грек.

На сегодняшний день National Geographic — это самый популярный журнал в мире. Он выходит тиражом около 8 миллионов экземпляров, и ему принадлежит огромное количество фотографических рекордов, в том числе — самые дорогие по себестоимости снимки. Всё началось в 1905 году, когда один из корреспондентов малоизвестного американского географического издания (там печатались преимущественно тексты; иллюстрации были величиной не больше, чем с почтовую марку) вовремя не прислал статью, и в журнале образовалась «дырка», которую нужно было срочно чем-то заполнять. Отчаявшись, редактор принял решение поставить 11 фотографий с видами Лхасы с маленькими подписями к ним. Снимки были уникальными — рискуя жизнью (за съемки города грозила смертная казнь) их сделали российские путешественники Гомбожаб Цыбиков и Овше Норзунов. Этот выпуск National Geographic произвел фурор, положил начало жанру фоторепортажа и определил сегодняшний формат журнала.

«Наш принцип такой: все кадры должны быть лучшими в мире, — утверждает Александр Грек. — Перед фотографами стоит задача: снять то, что никто не снимает, либо сделать это так, как никто никогда не делал ранее». Чтобы соответствовать этому требованию, корреспонденты забираются в самые удалённые уголки планеты, возводят немыслимые по конструкции и баснословные по цене инженерные сооружения, рискуя жизнью, подбираются почти вплотную к диким зверям и на недели замирают перед камерой, выжидая подходящего момента.

Несмотря на кажущееся разнообразие, мир фотографов дикой природы оказывается удивительно тесным. По словам Александра, разных животных принято снимать в строго определенных местах: бурых медведей – на Камчатке (для того, чтобы хищник не воспринимал фотографа, как еду, он должен быть очень сытым, а там — много красной рыбы), их северных собратьев — в Канаде, росомах и волков — в Финляндии, белых акул — в Южной Африке, представителей семейства кошачьих— в долине реки Окованго (Ботсвана, Африка) —единственном месте, где они охотятся днём. Некоторые предприимчивые люди организовывают на этом целый бизнес. Так, один человек в Финляндии выкупил часть леса, запретил там охоту и стал подкармливать волков (раз в неделю он преподносит им целую тушу свиньи), а вокруг расставил будочки для фотографов. Место пользуется спросом.

Александр ГрекОднако, такой сервис — скорее редкость. Зачастую снимать приходится в заповедных метах, куда запрещено приходить с оружием. Попробуйте подобраться почти вплотную к дикому хищнику и не стать его завтраком! От тех же бурых медведей погибло больше фотографов, чем от всех других животных, вместе взятых. Подойти к этому зверю неожиданно практически невозможно — он очень хорошо чувствует присутствие человека, поэтому приближаться к нему нужно «в открытую», очень медленно, производя при этом максимальное количество шума. Однажды для такой съёмки была заказана специальная клетка. От обычной она отличалась тем, что состояла всего из трёх сегментов  — то есть, в ней недоставало одной стены (полностью замкнутая здесь не спасла бы, поскольку в отличие от акул, медведь запросто может разломать прутья и добраться до желанной добычи). Пока зверь бегал за фотографом с одной стороны, тот скрывался от него с другой и при этом успевал делать снимки — такая знакомая нам с детства весёлая игра, только здесь в буквальном смысле — не на жизнь, а на смерть.

Одним из самых красивых и опасных видов съёмок являются подводные. Особенно, в холодных морях. Видимость в воде очень ограничена, поэтому «ныряльщики» должны подниматься наверх по определенной веревке, оборудованной светящимся шариком, за которым наблюдают с водолазного бота. Когда человек теряет этот канат из виду, его очень быстро относит течение, и даже если ему всё-таки удастся выбраться на поверхность, то, зачастую, уже непоправимо далеко от того места, где его ждёт команда. А в ледяной воде, как известно, долго не протянешь.

Впрочем, фотографы далеко не всегда приходят в восторг от необходимости рисковать собственной жизнью ради пусть даже самого красивого снимка и постоянно пытаются изобрести всякие хитроумные штуки, которые делали бы эту опасную работу за них. Например, пристегивают камеры  ремнями к дельфинам, а потом ищут их с помощью вертолёта. Цена одного такого фотоаппарата — 10 тыс. долларов, стоимость разыскивания – 50 тыс. И не факт, что  на выходе получатся качественные кадры. А вот так, например, снимали секвойю: проблема заключалась в том, что эти деревья растут очень плотно в лесу, и отойти на нормальное для съёмки расстояние было просто невозможно. В результате инженеры выстроили рядом со стволом целый лифт высотой почти 100 метров, по которому пускали камеру. Себестоимость этого проекта составила 100 тыс. долларов. А гонорар фотографа — всего 4 тыс. Зато номер журнала с секвойей на обложке стал одним из самых продаваемых.Верблюд (Египет)

Однако, какими бы совершенными не были технические изобретения, им всё ещё не удаётся заменить профессионалов — видимо, недостаёт человеческого чутья, опыта и умения выстроить композицию. Кадры, сделанные вручную, до сих пор остаются самыми лучшими. Так что риск жизнью во имя снимка по-прежнему актуален, а 19 переломов и 86 вывихов (именно таково «наследие» одного корреспондента National Geographic) — не повод бросать любимое занятие.

Конечно, жизнь фотографов дикой природы состоит не только из смертельных опасностей и зверских ужасов. С ними нередко случаются и забавные ситуации. Если человек неделями лежит с камерой в поле, животные привыкают к нему, начинают воспринимать как часть «интерьера» и даже использовать в своих целях. Например, известный российский фотограф Сергей Горшков (который, кстати, родом из Новосибирска) как-то служил «няней» для маленьких бурых медвежат (самая большая опасность для которых  — взрослые самцы, отнюдь не испытывающие отцовских чувств и воспринимающие детей как еду). Их мама, когда уходила на охоту, специально оставляла малышей недалеко от фотографа, потому что знала — взрослые медведи близко к нему не подойдут, а значит — детёныши будет в безопасности.

Отвечая на вопросы из зала, Александр Грек отметил, что стать корреспондентом National Geographic чрезвычайно трудно, так как требования к снимкам и текстам невероятно высокие. Впрочем, настоящих искателей приключений (а именно такие и нужны журналу) это вряд ли сможет остановить.

Диана Хомякова

Фото: 1 — Диана Хомякова, 2 — Вера Сальницкая, 3 — Юлия Позднякова

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (3 votes)
Поделись с друзьями: 

Система Orphus