Сегодня - 09.08.2020

Зона рискованного проживания

20 июня 2012

В 2009-2011 годах силами трех институтов СО РАН, а также  НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний СО РАМН велись совместные исследования в рамках  интеграционного проекта  «Демографические, этнические  и социальные риски  развития человеческого потенциала Сибири» (координатор – академик Валерий Владимирович Кулешов). Основные результаты и выводы учёных сведены в  50-страничный отчёт.  Здесь же мы пытаемся предельно кратко и просто ответить на вопрос:  что, прежде всего, угрожает нам – многомиллионному сообществу жителей Сибири?

Старость, болезни, алкоголь, наркотики
 
Сибирь не прирастает людьми, а постепенно пустеет. По сравнению с 1989 г. численность населения СФО к началу 2010 г. сократилась на 7,2%. Во многих публикациях, а также в докладе академика Александра Леонидовича  Асеева Общему собранию СО РАН приводилась эта диаграмма (см. рисунок).

Из нее чётко следует, что депопуляция в Сибири началась в 1993 году, а к сегодняшнему дню динамика прироста населения пульсирует у нулевой отметки. «Это не дает оснований для успокоения, поскольку стабилизация произошла в значительной степени из-за структурных сдвигов: роста численности женщин репродуктивного возраста и временного сокращения прироста числа пожилых людей», - считает доктор экономических наук Светлана Владимировна Соболева из Института экономики и организации промышленного производства (ИЭОПП) СО РАН. Население СФО не только прекратило расти – оно год за годом стареет. «Это означает, - комментирует С.В.Соболева, -  что все последующие годы на протяжении длительного периода будет идти значительное снижение трудового потенциала Сибири не только за счет сокращения его численности, но и за счет старения возрастной структуры трудоспособного населения, а дефицит трудовых ресурсов в СФО может стать главным лимитирующим фактором развития восточных регионов страны».

Среднестатистического сибиряка сегодня нельзя представить не только молодым, но и здоровым. Причем рост заболеваемости населения СФО болезнями системы кровообращения, чей вклад в общую смертность составляет более половины, происходит гораздо более быстрыми темпами, чем рост общей заболеваемости. За период 2000-2008 гг. в СФО она увеличилась на 8%, а болезни системы кровообращения выросли…нет, подскочили на 70%!  За этот же период произошел прирост на 33% онкологических заболеваний, чей вклад в общую смертность составляет около 15% (данные за 2009 г.). Таким образом, опережающими темпами развиваются «болезни-убийцы», занимающие первое и второе места в структуре смертности населения России. СФО вместе с Приволжским федеральным округом занимает в стране те же 1-2 места по этим двум классам заболеваний.

Для современных и России, и Сибири характерны социальные «мегаболезни» - алкоголизм и наркомания. Почти 1,5% населения только по официальной (далеко не полной) статистике состоят на учете по алкоголизму и алкогольным психозам, причем эти тяжелейшие заболевания развиваются после как минимум 5 лет интенсивного употребления алкоголя. Алкогольная смертность в России не исчерпывается отравлениями и включает значительный процент убийств, самоубийств, ДТП, смертей при прочих внешних причинах, от порождённых алкоголем болезней системы кровообращения, цирроза, панкреатита и прочего.

Особую тревогу вызывает стабильно самый высокий в России уровень наркотизации населения СФО. По данным за 2008 г. на каждые 100 тысяч населения 389 состояли на учёте как наркологические больные, что в 1,6 раза выше среднего уровня по России. В ряде субъектов СФО – Иркутской (509), Кемеровской (492) и Томской областях (452) наблюдается значительное превышение среднего по округу уровня наркомании, а Новосибирская область (544) занимает первое место в СФО и третье в стране. «Наркотики воздействуют сразу на три поколения: убивают молодежь, их нерожденных детей, а также родителей, умирающих от горя раньше срока», - этот далеко не наукообразный вывод содержится в отчёте по интеграционному проекту СО РАН.

Отток кадров, социальное неравенство, гастарбайтеры

Если Сибирь всё-таки нужна России, то Сибири нужно трудоспособное население, причем заметно возрастающее. И есть, вроде бы, исторически проверенный метод – привлечение трудовых ресурсов из других регионов, разве он не применим сегодня? Правда, теперь люди вряд ли  потянутся в Сибирь «за туманом и за запахом тайги», но можно активизировать иные стимулы: зарплату, жильё, льготы, карьеру…Увы, ситуация во всей России одинаковая. По оценкам среднего варианта прогноза Росстата демографическая нагрузка (удельный вес неработающих)  в РФ увеличится с 605 на 1000 трудоспособных в 2009 г. до 700 в 2015 г. (на 20%) и далее будет расти. При этом вклад пожилых в общую нагрузку будет составлять 55-60% и возрастет по сравнению с 1989 г.  на 20-25%. Такая демографическая ситуация во всей стране не сможет удовлетворить потребности растущей экономики за счет привлечения россиян из других регионов даже при создании самых благоприятных условий для работы и жизни в Сибири.

Основной миграционный поток идёт в направлении, противоположном желаемому -  с Востока на Запад. За 1990-2007 гг. население Дальневосточного и Сибирского федеральных округов сократилось более чем на 3 миллиона человек. В СФО больше всех теряют население в обмене с Центральной Россией Красноярский край и Иркутская область. Отдельным фактором является теперь и  ЕГЭ, ставший настоящим насосом, перекачивающим способных выпускников в  вузы Москвы и Санкт-Петербурга (особый акцент на этой тревожной тенденции сделал директор ИЭОПП СО РАН академик В.В. Кулешов на совещании у полпреда Президента РФ в СФО). «Внутрироссийская миграция, много лет служившая важным фактором формирования структуры и источником прироста населения Сибири, становится фактором его убыли», - резюмирует С.В.Соболева.
И это не так опасно, как кажется. Это намного опаснее, особенно в долгосрочной перспективе. «Сокращение численности населения порождает геополитическую опасность, грозит национальной безопасности страны, - убеждена С.В.Соболева.- Обезлюдение обширной и богатой природными ресурсами территории может привести к тому, что другие государства найдут для экспансии десятки аргументов, например, «восстановление исторической справедливости», «достижение устойчивого планетарного развития», «обеспечение глобальной экологической безопасности» и тому подобные «правовые» и «гуманитарные» территориальные притязания. Демографический вакуум может заполняться людскими и экономическими ресурсами из других стран».

Впрочем, он уже заполняется. В структуре небольшого прироста населения СФО (несопоставимого с его убылью) всё более заметную роль играют мигранты из стран бывшего СССР, в основном – из Средней Азии, а также из Китая.

Восточные регионы России теряют высококвалифицированных специалистов, способную молодёжь, а получают население низкого уровня образования за счет других стран. Гастарбайтеры могут отчасти решить проблему общего дефицита кадров, но неспособны, в силу множества понятных причин, участвовать в процессах модернизации экономики, в развитии научно-образовательного комплекса.
 
В сфере трудовых ресурсов Сибири уже отчётливо тикают две «бомбы замедленного действия» - социальная и этническая. Согласно анализу статистики, проведённому доктором экономических наук Земфирой Ивановной Калугиной (ИЭОПП СО РАН), доля бедного населения, то есть  имеющего доходы ниже регионального прожиточного минимума, во всех регионах СФО (кроме Кемеровской области)  была выше, чем в целом по России. Во время опроса жителей Новосибирской области «Человеческий потенциал Сибири: ресурсы и риски развития» (2010 г.), низкий уровень жизни и отсутствие работы отметил каждый десятый респондент, неудовлетворительный уровень развития транспортной, жилищно-коммунальной, медицинской инфраструктуры обозначен каждым пятым, и только 14% ответивших  в Сибири и области всё устраивает.  Результаты опроса молодежи, проживающей в Новосибирске и Новосибирской области, проведенного исследовательской группой Института археологии и  этнографии (ИАЭТ) СО РАН, показали  снижение уровня толерантности в общественных коммуникациях. Выражаясь проще, новое поколение сибиряков менее терпимо к тем, у кого другой язык, обычаи, вера, цвет кожи и разрез глаз. «Для определенных кругов молодежи, как и в целом обывателей, характерна радикализация ксенофобских настроений и их актуализация правонационалистическими организациями», - считает доктор исторических наук Ирина Вячеславовна Октябрьская (ИАЭТ СО РАН) - И хотя эта тенденция не является доминирующей, она может рассматриваться как проявление угрозы этнополитической стабильности российского общества».

…И наконец, почти негде отдохнуть

В интеграционном проекте по исследованию рисков человеческого потенциала СФО особую  роль играли  учёные Института географии им. В.Б.Сочавы СО РАН (г.Иркутск). Под руководством докторов географических наук Леонида Маркусовича Корытного и Сергея Вячеславовича Рященко они исследовали возможности восстановления не численности, но, скажем так, формы трудоспособного населения Сибири на её же территории. Для начала выяснилось, что индустрия туризма и отдыха – это своего рода статистическая туманность: сведения по субъектам малого и среднего бизнеса, по ведомственным здравницам и иным объектам недостаточны,  а также плохо структурированы. Ещё хуже обстоит дело с данными по спросу  на туристические и оздоровительные услуги. Поэтому географам приходилось опираться, прежде всего, на результаты собственных исследований Сибири.

На территории СФО в целом немного природных зон с климатом, подходящим  для того отдыха, который на обывательском уровне считается не экстремальным (это удел меньшинства), а нормальным. В Сибири  сложились два региональных центра  рекреационного развития: Алтай и Байкал. Это районы с максимальным в пределах СФО потенциалом. Но потенциал и ресурс – разные понятия. Не стоит перечислять причины, мешающие и Алтаю, и Байкалу стать центрами притяжения «широких отдыхающих масс». Несть числа публикациям о недостатках транспортной и гостиничной инфраструктуры, связи и сервиса… Есть и специфические моменты: имидж Байкала страдает от ситуации вокруг БЦБК, притоку туристов на Алтай мешает удалённость от железной дороги (Бийск) и крупного аэропорта (Барнаул), отчего до горной местности приходится добираться на перекладных. В научном заключении географов СО РАН отмечены «высокие транспортные расходы, а также  цены на рекреационные услуги, часто не соответствующие их качеству». Белокурихинский сервис почти по куршавельским ценам – это знакомо многим.

Впрочем, главный тормоз развития туризма и отдыха в Сибири назван раньше. «Сложилась и сохраняется на протяжении многих лет  диспропорция между потребностью в санаторно-курортном лечении и отсутствием возможности приобретения путевок из-за низкой платежеспособности населения», - пишут Л.М.Корытный и его коллеги, - Главный фактор низкого спроса на рекреационные услуги для населения регионов Сибири – низкие денежные доходы».

Чайная ложка оптимизма

В ходе упомянутого выше опроса жителей Новосибирской области учёные выясняли, где, по мнению респондентов, «на Руси жить хорошо». Среди предпочтительных мест проживания сибиряки назвали столичные города (Москва, Санкт-Петербург), южные и другие более теплые регионы. Дальнему и ближнему зарубежью отдали предпочтение лишь 2% населения.  Но, несмотря на все перипетии,  в Сибири  предпочли бы оставаться   более 60% опрошенных.  Для многих из них она является малой родиной, где живут друзья и родственники. По сравнению с другими регионами России Сибирь ассоциируется с  политической и природно-климатической стабильностью. Здесь не возникали крупные  межконфессиональные и религиозные конфликты,  не было страшных природных катаклизмов: пожаров, наводнений, землетрясений (напомним, что опрос проводился в сейсмически спокойной Новосибирской области). Крупные техногенные катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, на шахте «Распадская» и им подобные, похоже,  воспринимаются населением как следствие асоциальных реформ последних десятилетий и низкой ответственностью российского бизнеса -  и не ассоциируются непосредственно с территорией.

Итак, есть расхожее мнение, что жить и работать в Сибири – само по себе рискованно. Это и так, и не так: хотя бы потому, что Алтайский край отличается от Таймыра, а мегаполис – от приискового посёлка. Большинство из тех, кто живет в Сибири, хотят жить здесь и впредь. Тенденции – более чем тревожны, но на сей день количество и качество человеческого ресурса СФО пока еще позволяют отвечать на внешние вызовы. Поддержать и кардинально улучшить это состояние – задача, которую можно без преувеличения назвать национальной.
 
Подготовил: Андрей Соболевский
Фото: 1, 4 - предоставлены ИЭОПП СО РАН, 2 - openclipart.org, 3 - raskraski.info, 5 - pik.ua, 6 - phototimes.ru.

Голосов еще нет
Поделись с друзьями: 

Система Orphus