Клещ в себе

Пришла весна. Ползут клещи. Журналисты идут к учёным ("сибирским учёным"(с) ). Учёные просвещают. И так год за годом. И, кажется, так было всегда…

Ан нет. В начале 20-го столетия, когда человечество уже одолело чуму, холеру, оспу и множество других напастей,  клещевой энцефалит был неизвестен. Его история началась с военно-политического эпизода: обострения отношений СССР и Японии, вынудившего нашу страну сосредоточить на Дальнем Востоке значительные силы Красной Армии. Красноармейцы стали массово страдать и даже умирать от непонятной болезни. Вызванные из Москвы ученые-медики Л. Зильбер, А.Павловский и  А. Смородинцев обнаружили и ее возбудителя, и переносчика – того самого клеща, которого в Приморье и в наши дни видимо-невидимо. А геном вируса энцефалита был расшифрован уже в 1989-1990 годах в Сибирском отделении РАН под руководством академика В.Власова, который и рассказал эту историю на встрече со школьниками в рамках программы "Академический час".

Из его же уст я узнал, что грозный вирус считался в США сначала потенциальным биологическим оружием СССР, а после его распада был внесен в список предполагаемого арсенала международных террористов, опять-таки, против Соединенных Штатов. Организовать массовое заражение энцефалитом (как и вирусом СПИД) непросто: вирус переносится только из крови в кровь. Но дело в том, что на всем американском континенте энцефалита пока вообще нет! И сколько будет длиться это "пока" – никому не известно. Те же крысы преодолевали океаны и пустыни, перенося по свету болезни, но факт остается фактом: на Земле и сегодня есть целые континенты, свободные от тех или иных инфекций. Да и на территории одного материка, в нашем случае Евразии, болезнетворность разных штаммов одного вируса сильно разнится: наиболее опасны дальневосточные варианты энцефалита, наименее – западноевропейские.

Кстати, о крысах. В те же1930-е годы в СССР была акклиматизирована ондатра – неприхотливый и плодовитый пушной зверек (кто помнит, в советские времена носить ондатровую шапку было весьма престижно). А через 20 лет в  Западной Сибири  обнаружилось новое вирусное заболевание - омская геморрагическая лихорадка, возбудитель которой родственен вирусу клещевого энцефалита. И  болеют ей только охотники за ондатрами, больше никто. Откуда взялся этот возбудитель? Ввезли вирус вместе с животными? Но в Америке и об этой лихорадке тоже никогда не слышали… Согласно осторожной (как все гипотезы) догадке академика Власова,  вирус энцефалита попал в популяцию ондатр, стал мутировать,  и это привело к появлению нового патогенна.

К чему это я? Да к тому, что биологическая картина мира меняется на глазах буквально одного поколения – достаточно вспомнить, как в начале 1990-х громом средь ясного неба обрушился СПИД. По сей  день на Земле обнаруживают новые виды не то  чтобы вирусов или микроорганизмов, а насекомых, рыб, птиц и даже млекопитающих. А история Патомского кратера (найденного в 1949 году) показывает, что и такие науки, как описательная география, имеют право на существование. Открывается  и неизвестное в известном. Буквально ежедневно мы читаем сообщения о новых свойствах веществ и существ, которые окружают нас, к которым мы привыкли с детства. Сибирские ученые (с), а точнее, Жанна Резникова и Борис Рябко из Института систематики и экологии животных СО РАН, доказали, что муравьи умеют считать. Так что поаккуратнее с муравейниками: там живут братья по разуму.

Даже такая банальная тварь, как клещ, все ещё остается во многом "вещью в себе". Помимо энцефалита, он переносит целый букет болезнетворных возбудителей: боррелии, риккетсии, анаплазмы, эрлихии, бартонеллы… Вызываемые ими патологии, как и энцефалит, медики долгое время  не знали, а потом путали  (да и сегодня бывает) с более распространенными диагнозами. Увы, нет уверенности, что этот список закончен. Правда, сокрыты в клеще и перспективы со знаком "плюс". Учёные присматриваются к обезболивающему агенту, содержащемуся в слюне насекомого, благодаря которому укус клеща неощутим. В той же слюне находится, судя по всему, и мощный соединительный элемент: вопреки расхожему мнению, впившееся насекомое трудно оторвать не потому, что оно вгрызлось в кожу могучими жвалами, а потому, что надёжно приклеилось.

Согласен, клещ и его багаж – тема малоприятная. Зато показательная. На наших глазах из незнания рождается знание, из знания – предпосылки следующих открытий. Ну а те, кого интересуют только плохие новости, могут найти их на сайте http://encephalitis.ru/

Но за размещенную там информацию наша редакция, как говорится, ответственности не несет.

Андрей Соболевский