Лицензия на шаманство

Одной из важнейшей составляющей духовной культуры коренных народов Сибири, в том числе и хакасов, является шаманизм — один из способов взаимодействия с силами природы и общения с духами. Шаман никогда не был свободной личностью: этот дар (и, в то же время, тяжелое бремя), как правило, передавался по наследству и сопровождался «шаманской болезнью». И мужчина, и женщина в равной мере могли стать избранными и, если духи определили им такую роль, были вынуждены пронести эту ношу через всю жизнь.

«Постигающий тайны природы»

Первые упоминания терминов «шаман» и «шаманство» в российской историографии относятся к XVII веку. Они встречаются в таких исторических источниках, как «сказки», «отписки» и «доезды» русских служилых людей, в ясачных книгах и других документах. Так, слово «шаман» использовал в своих записках и протопоп Аввакум. К концу XVII — началу XVIII в. от российских путешественников и ученых-исследователей Сибири, а также через иностранцев — Избранда Идеса и Адама Бранда, которые побывали в Сибири в составе русского посольства Петра I по пути в Китай, слова «шаманство» и «шаманизм» попали в Европу. Однако наибольшую известность в западноевропейской науке шаманизм всё же приобрел благодаря Николасу Витсену — голландскому исследователю, путешествовавшему по Сибири в XVII в. В своей книге «Северо-Восточная Тартария» (Noord en Oost Tartaryen), вышедшей в свет в 1692 году, автор впервые описал камлание тунгусского шамана. В дальнейшем термин «шаман» стало универсальным и широко употребляемым в научной литературе, посвященной культуре народов Сибири. Он получил мировую известность в науке в качестве одного из наименований служителя культа. При этом указанное слово порой даже стало вытеснять такие названия, как волшебник, жрец, маг, волхв, колдун, ворожей и так далее.

В отечественной науке под шаманизмом принято понимать форму религии или культ, основополагающей идеей которого является вера в необходимость особых посредников между человеческим коллективом и сверхъестественными существами — духами и божествами. Верили, что этих лиц избирают, делают людьми особого рода и обучают сами духи. Главное назначение шамана — поддерживать некий баланс между миром людей и духов. При этом он одновременно служит и тем, и другим. 

 

Проблема происхождения термина «шаман» на протяжении длительного периода оставалась дискуссионной. Изначально выдвигалась гипотеза о том, что эта лексема восходит к привнесенному буддизмом санскритскому — шрамана (монах), видимо, через его китаизированную форму ша-мен. В качестве аргумента приводился тот факт, что в Средней Азии и Казахстане широкое распространение получило наименование шамана бакши / баксы, восходящее к санскритскому бхикшу, означающему духовное лицо в буддизме. Но это предположение вызвало категорическое возражение у ряда специалистов. Они решительно настаивали на тунгусском (эвенкийском) происхождении слова «шаман». При этом и среди сторонников этой идеи также не было абсолютного единства в интерпретации семантики самого термина. Часто его возводили к эвенкийскому слову шаман в значении «возбужденный, исступленный человек». Вместе с тем, некоторые исследователи всё же связывали термин с глаголом са / ша (знать), что в традиционной культуре этого народа, обозначало «знающего человека». Следует отметить, что каждый сибирский народ имеет свои собственные названия шаманов, которые могут различаться даже у одного народа в зависимости от пола и категорий шамана: у якутов шаманы назывались ойун, а шаманки — удаган, у ненцев — тадебей, у бурят мужчины — боо, женщины — удаган, у тунгусских народов — саман / шаман / хаман, у хакасов — хам. От тюркского слова «кам» произошел и термин «камлание», обозначающий обрядовое действие шамана в состоянии экстаза, которое осмыслялось как полет по мирам Вселенной, — рассказывает старший научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН кандидат исторических наук Венарий Алексеевич Бурнаков. 

Камлание хакасского шамана. Фото С.  Д.  Майнагашева

Камлание хакасского шамана. Фото С.  Д.  Майнагашева

Кого выбирали духи

В традиционной культуре хакасов основой шаманского культа являлся феномен избранничества. Шаманом не становился случайный человек, для этого нужно было обладать шаманской преемственностью, то есть иметь в своем роду предков-шаманов по отцовской либо материнской линиям. Немаловажным было и обладание таким человеком особым типом психофизической конституции. Первые отличительные признаки будущего одаренного проявлялись с детства, чаще — в переходный период, но иногда и в более позднем возрасте. С точки зрения обыденного сознания, особенности созревающего духовного практика порой выражались в неадекватном поведении: внешне человек мог даже выглядел сумасшедшим, ему снились странные сны и являлись видения, он испытывал беспричинную телесную и душевную боль, его постоянно что-то беспокоило, поэтому он не мог найти себе место в жизни. Избранного посещали духи и куда-то призывали. Совокупность этих психофизических страданий и трансформации сознания называется «шаманской болезнью».

«Одним из ключевых маркеров будущего шамана являлась так называемая “лишняя кость”. Она могла иметь вид костяного отростка разной формы и величины и находиться  в любой части тела, например в качестве шестого пальца на руке и прочее. Если претендентов на роль посредника между людьми и природой было несколько, то духи определяли подлинного избранника именно по этому признаку. Большие родимые пятна в народном сознании также считались проявлением шаманских меток. Наряду с этим, признание шамана окружающими людьми в равной степени с духами было столь же важным фактором. Общество должно увидеть, что человек действительно обладает силой, а не просто имитирует образ», — отмечает этнограф.

После того, как всевидящие духи оценили неофита, начинался следующий этап становления. По мнению шаманистов, духи, словно хирурги, разрезали его тело на куски, пересчитывали кости, вынимали органы, рассматривали мозг и сердце. Всё это нужно для того, чтобы еще раз убедиться, что перед ними истинный кандидат на роль шамана. Посвящаемый наблюдал за этим процессом как бы со стороны, но при этом остро чувствовал манипуляции над своим телом. Подобные мучения могли длиться несколько дней. Когда у духов больше не остается сомнений, они заново собирают тело «пациента», вкладывают ему новые органы. В результате всей этой «операции» испытуемый ритуально пересотворяется — умирает в статусе обычного человека и возрождается уже в качестве сакрального лица, служителя культа.

Следующим обязательным условием становления шамана было обучение шаманской «профессии». Хакасы обозначали этот процесс хам чолын пастатханы (открытие / начало шаманского пути). А сам ученик назывался наа паспах / пастах (новая поступь / начинание). У каждого новичка был наставник-шаман. В народе именовали его пастаан ада (ведущий отец) или хам пасчызы (шаманский вождь). Он посвящал его в духовные тайны, направлял в пути формирования новой личности, открывал дороги в потусторонние миры, предостерегал от опасностей, возникающих в процессе камлания, — традиционного шаманского обряда общения с духами и природой. Учитель рассказывал, как правильно контактировать с тем или иным духом, какие жертвы нужно приносить, а также как взаимодействовать или бороться с другими шаманами. Обычно это проходило в летнее время в сакральных местах, например в горах. После прохождения этого этапа избранник отправлялся получить одобрение своего главного духа-покровителя.

Хакасская шаманка. Иллюстрацитя из книги И.  Г.  Георги

Хакасская шаманка. Иллюстрацитя из книги И.  Г.  Георги

«У хакасских шаманов были духи-покровители и духи-помощники. Это разные категории мистических существ. Дух-покровитель был главенствующей фигурой для шамана. Он патронировал его всю жизнь и требовал беспрекословного себе служения. В качестве этого духа, согласно традиционной картине мира хакасов, мог выступать Адам-хан (букв. Мой Отец-Царь) или Хам адазы (Отец шаманов). В традиционных воззрениях этот сакральный персонаж нередко отождествляется с владыкой нижнего мира Эрлик-Ханом (Ирлик / Илхан). Помимо него гением-покровителем мог быть умерший предок шамана либо дух-хозяин родовой горы, которые призвали его на шаманскую деятельность. Старший наставник и неофит во время своего первого камлания вместе отправлялись в путешествие к патрону. В процессе этой мистерии они летели через далекие страны, горы, реки и иные пространства. В первое путешествие каждый дух-хозяин какого-либо природного объекта называл свое имя. В другой раз шаман обязан самостоятельно называть имя духа и делать ему жертвенные подношения. На пути попадались и священные деревья, на которых посвящаемый ставил свою личную печать — тамгу. Прибыв в обитель Адам-хана, шаман вручал ему подношения в виде мясо-молочных продуктов и различных напитков. Если дары покровителю нравились, то он с большой охотой сопровождал избранника в сокровенное место, тайный зал, в галерее которого висели бубны из разных материалов: кожаные, медные, бронзовые и так далее. Патрон помогал шаману с выбором бубна. При этом учитывалась его шаманская преемственность, то есть он должен был полностью соответствовать тому ритуальному  инструменту, которым пользовались его предки-шаманы. Вручал его и давал благословение на служение. Этот процесс является своего рода лицензией на шаманскую деятельность. Получив соответствующее разрешение, уже практически полноценный служитель культа возвращался домой и давал задание своим сородичам изготовить бубен», — рассказывает В. А. Бурнаков. 

Инструменты и костюм шамана

Бубен — тӱӱр — являлся важной частью шаманской атрибутики, каждый шаман обладал строго своим индивидуальным инструментом. К нему, как и иным ритуальным предметам, нельзя было прикасаться посторонним людям, иначе, как полагали, можно навлечь на себя гнев духов, которые могли наслать на виновника разные болезни и недуги вплоть до смертельного исхода. Процесс изготовления бубна тоже был сакрален. Дух-покровитель показывал дерево для изготовления бубна, а также называл зверя, шкура которого подойдет для обтягивания культового изделия. Преимущественно использовались дикие животные — олени, лоси, козлы и пр. К концу XIX века всё чаще стала употребляться конская шкура.

Бубны

Бубны

В сознании шаманистов тӱӱр имел много значений и смыслов. Во время камлания — путешествия шамана по мирозданию — он часто отождествлялся с ездовым животным, шкура которого была использована при его изготовлении. Также мог быть лодкой, если дорога пролегала через водные пространства. В процессе борьбы со злобными духами или другими шаманами бубен символизировал щит или лук. Если по какой-то причине он повреждался, то считалось, что сила его владельца иссякала, что неминуемо могло привести к печальным последствиям для него.

«Чтобы полноценно ритуально использовать бубен, его нужно было “оживить”, то есть вселить в него духа-хозяина. Ночью проводили камлание, на котором присутствовало практически всё селение, где жил шаман. Каждый мужчина должен был подержать инструмент в руках, побить в него, не давая ему “остыть”. На рассвете уже наносили рисунки, каждый из которых символизирует что-то важное для шамана. Чем больше таких изображений, тем полнее была картина мироздания и больше духов-помощников шамана. По окончании этого процесса бубен становился “живым” и табуированным для всех, кроме его владельца», — отмечает этнограф.

Орба — шаманский жезл

Орба — шаманский жезл

Другим важным элементом шаманского набора был жезл — орба. В литературе его часто обозначают как колотушку. Орба применялась также в гадании, для изгнания злых духов из человека или животного. Служитель культа с ее помощью также «вбивал» похищенную или потерявшуюся душу в тело человека.

«Если бубен выполнял функцию лука, то жезл был стрелой. Если бубен становился лодкой, то жезл — веслом. В шаманских песнопениях орба еще называют золотой плетью, то есть шаман ею погонял своего коня в процессе мистерий», — поясняет исследователь.

Последний атрибут шамана — его костюм, по-хакасски хамдых тон / кип. Он изготавливался также из шкуры дикого животного либо коня или же овчины. Как и бубен, ритуальная одежда не имела единой семантики. Жгуты, подвески, колокольчики, разноцветные ленты, высушенные части птиц и зверей и другие элементы на одежде олицетворяли собой конкретного духа-помощника. Костюм осмыслялся и в качестве брони. Когда шел процесс борьбы со злыми сущностями, для шамана он становился доспехами.

Хамдых кип — шаманский костюм

Хамдых кип — шаманский костюм

«Прослеживаются две идеи, которые лежат в основе шаманского костюма: идея зверя и идея птицы. На него пришивались настоящие крылья и когти и иные элементы — чем больше таких элементов, тем сильнее и статуснее шаман», — отмечает В. А. Бурнаков.

В традиционном хакасском обществе шаман как важное духовное лицо выполнял множество функций. Наряду со старейшинами служители культа выступали основными идеологами коллектива. Они содействовали формированию ценностных ориентиров и нравственных устоев. Шаман регулировал и разрешал конфликты между членами общины, например, определял, кому принадлежит спорный участок территории; где можно охотиться и выпасать скот; также выполнял функцию судьи и гадателя. Посредством камлания он мог достучаться до истины и увидеть, как всё было на самом деле. Шаман выполнял и работу лекаря, причем лечил не только людей, но и животных. По традиционным религиозно-мифологическим представлениям все болезни — проявление негативного воздействия злых духов. Люди были убеждены, что шаман мог полностью избавить больных от их от недугов.

В прошлом во время войн служитель культа помогал военачальникам. Духовный лидер должен был придать силы своей армии, поднять ее дух. В то же время он мистическим способом стремился нанести вред вражеским войскам, например, насылал на них болезни, вызывал непогоду при их продвижении. Для этого шаман нередко использовал особый волшебный камень яда-таш, который, как считалось, благодаря своим магическим свойствам может влиять на погодные условия.

Шаман хорошо знал обычаи и традиции коллектива, в котором жил, обладал исключительной памятью, творческим воображением, был артистичен. Многие важные события в жизни общества не могли пройти без участия служителя культа. Несмотря на то, что сейчас шаманы не имеют былого влияния на жизнь сибирского региона, в прошлые века они составляли интеллектуальную элиту своего народа.

Кирилл Сергеевич

Иллюстрации предоставлены исследователем