В этом году научный коллектив сотрудников Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (Улан-Удэ) завершает трехлетнюю работу по гранту Российского научного фонда, посвященную изучению историко-культурного наследия Великого чайного пути и развитию трехстороннего экономического коридора Китай — Монголия — Россия.
В рамках проекта специалисты ИМБТ СО РАН провели две международные экспедиции — в 2025 и 2026 годах — на территории Китая совместно с коллегами из Института истории и этнологии Академии наук Монголии, а также двух институтов Китайской академии общественных наук (Институт исследований Азиатско-Тихоокеанского региона и глобальной стратегии, Институт этнологии и антропологии) при участии ученых Хубэйского и Нанкинского университетов.
«Экспедиции позволили нам не только уточнить историческую географию китайского участка Великого чайного пути, но и определить его значение в современных проектах сотрудничества трех стран. Великий чайный путь сегодня мы видим не столько музейной дорогой, сколько важным историческим опытом организации больших пространств на территории Цинской и Российской империй. Его изучение дает важнейший материал для понимания истории межгосударственных отношений, торговли, городского развития, финансов, дипломатии, культурной памяти и современных экономических коридоров», — отметил организатор проекта и экспедиций научный руководитель ИМБТ СО РАН академик Борис Ванданович Базаров.
Руководитель экспедиций академик Борис Базаров
Экспедиция 2025 года, в которой помимо ученых ИМБТ СО РАН также приняли участие их коллеги из КНР и Монголии, прошла по ключевым точкам северной части китайского участка исторического маршрута Великого чайного пути, в то время как экспедиция 2026 года позволила исследовать историко-культурное наследие пути и современные реалии развития чайной отрасли уже на территории южных провинций Китая. Специалисты стремились понять, как исторически работала огромная торговая система пути: кто обеспечивал движение товаров, как рассчитывались купцы, где проходили караваны, какие города становились узлами обмена и почему именно эти маршруты снова оказываются важны в контексте современных транспортных коридоров между Китаем, Монголией и Россией.
Знакомство с системой торговли шансийских купцов
В августе 2025 года маршрут экспедиции пролегал через города Чжанцзякоу, Тяньцзинь, Тайюань, Пинъяо, Пекин, Хух-Хото, Баотоу и Уланчаб. Музеи, старые кварталы, городские ворота, торговые улицы и чайные рынки — всё это было для исследователей целой сетью исторических следов. Специалисты изучали раритетные географические карты, документы купеческих домов, музейные витрины, планировку города, вывески лавок, анализировали рассказы местных специалистов и современные логистические объекты. «В совокупности это позволило уже на первом этапе увидеть Великий чайный путь не просто как романтизированную дорогу караванов, а как сложную систему, в которой соединялись финансы, транспорт, государственное регулирование и предпринимательская культура», — делится итогами этой работы Борис Базаров.
Первой важной точкой экспедиции 2025 года был Чжанцзякоу — исторический город Калган. В прошлом он служил воротами из Северного Китая в степное пространство Монголии. Именно здесь начинался один из важнейших участков дороги на Кулунь (Улан-Батор) и далее к Кяхте. В городском музее исследователи зафиксировали карту 1927 года, где был показан тракт Чжанцзякоу — Кулунь. На ней отмечены почтовые станции, расстояния между ними, дороги, реки и административные границы. Такие материалы важны, так как показывают, что караванное движение не было хаотичным: оно опиралось на сеть станций, пунктов контроля, складов, постоялых дворов и пограничных механизмов.
Особое значение имели ворота Дацзинмэнь — «Врата Великой границы». В экспедиционных материалах они выступают как символ контроля потоков: через такие точки проходили товары, люди, документы и платежные обязательства. В старом городе Чжанцзякоу сохранились кварталы, где можно проследить, как пограничная крепость постепенно превращалась в торговый и финансовый центр. Здесь соседствовали традиционные китайские дворы, купеческие дома, протобанки и позднее — иностранные торговые конторы.
Ворота Дацзинмэнь — «Врата Великой границы», Чжанцзякоу
Портовый Тяньцзинь показал другую сторону чайной торговли — морскую и административную. Если Калган был воротами сухопутного пути, то Тяньцзинь связывал внутренние районы Китая с портовой инфраструктурой. В поле зрения участников экспедиции попали музейные материалы, связанные с таможенным учетом, регулированием грузов, системой пошлин и беспошлинных квот. Это позволило увидеть, что успех чайной торговли зависел не только от купцов и караванов, но и от правил: какие товары освобождались от налога, как учитывались объемы перевозки, как государство стимулировало торговлю и одновременно контролировало ее.
Важнейший блок экспедиции 2025 года был связан с провинцией Шаньси — Тайюанем, Цисянем и Пинъяо. Именно здесь исследователи получили материалы, позволяющие объяснить финансовую механику Великого чайного пути. Шаньсийские купцы являлись не просто перевозчиками или посредниками. Они создали развитую систему торговых домов и протобанков — пяохао, которые обеспечивали денежные переводы на огромные расстояния. Это было особенно важно для караванной торговли: перевозить серебро через степи и горы было опасно, дорого и медленно. Переводной вексель позволял заменить тяжелый металл документом: его можно было предъявить в другом городе и получить деньги уже там. В Пинъяо, который часто называют финансовой столицей старого Китая, экспедиция изучала материалы торгового дома Жишэнчан. Среди них — переводной вексель середины XIX века, внутренние отметки, печати, служебные записи и элементы защиты документа. Для историка такие вещи чрезвычайно ценны: они показывают, как купцы проверяли подлинность платежей, как фиксировали место выплаты, как снижали риски обмана и потери денег. Великий чайный путь в этом смысле был не только дорогой чая, но и дорогой доверия. Без устойчивых финансовых связей караванная торговля просто не могла бы работать. Не менее показательными оказались документы частного права: договоры, соглашения, расписки, заверенные печатями посредников и свидетелей. Они позволяют реконструировать деловую культуру шаньсийского купечества: как оформлялись сделки, как распределялась ответственность, как защищались интересы сторон. За музейной витриной в этом случае находится не просто старый лист бумаги, а механизм, благодаря которому чай, ткани, серебро и другие товары могли двигаться между регионами и странами.
Переводной вексель
Пекин в маршруте экспедиции 2025 года стал точкой, где торговая история соединялась с административной и научной. Здесь состоялись встречи ученых ИМБТ СО РАН с представителями академических центров, занимающихся монголоведением и историей Центральной Азии, а также с организациями, продвигающими тему чайной культуры в КНР. Важным наблюдением стало то, что в Китае Великий чайный путь сегодня воспринимается не только как исторический сюжет, но и как ресурс культурной политики, туризма и международного гуманитарного взаимодействия. Чайная тема здесь активно превращается в язык общения между странами и регионами.
Отдельный интерес вызвал район Маляньдао — современный чайный рынок Пекина. Он позволил сопоставить старые формы чайной торговли с нынешней организацией оптово-розничных продаж. В музейных и торговых пространствах исследователи увидели, как исторический маршрут продолжает жить в брендах, упаковке, экскурсионных маршрутах, чайных церемониях и представлениях о культурном наследии. При этом экспедиция показала: для полной реконструкции Великого чайного пути необходимо продолжить работу в южных районах Китая, где находились ключевые регионы происхождения и производства чая.
Участники экспедиции с коллегами из Китайской академии общественных наук
Завершающий этап экспедиции 2025 года прошел во Внутренней Монголии — в Хух-Хото, Баотоу и Уланчабе. В Хух-Хото участники выступили на международном симпозиуме по монголоведению и провели переговоры с академическими центрами региона. Результатом стали договоренности о сотрудничестве, в том числе по изучению экономических коридоров и оцифровке источников на тибетском и классическом монгольском языках. Таким образом, важным итогом первой экспедиции стало то, что она не только собрала полевой материал, но и создала основу для дальнейшей совместной работы российских, китайских и монгольских ученых.
Баотоу показал, как память о Чайном пути используется в городской среде. В историко-культурных пространствах, старых кварталах и музейных экспозициях город предстает как центр консолидации грузов шаньсийских купцов и организации верблюжьих караванов. Здесь особенно хорошо видно, как историко-экономическое наследие превращается в городской бренд. Вывески лавок, реконструированные торговые улицы, рассказы о купеческих домах — всё это работает не только на туризм, но и на возвращение городу его исторической роли в евразийской торговле.
Уланчаб оказался, пожалуй, самым выразительным примером преемственности между прошлым и настоящим. В прошлом это была почтовая и транзитная точка на маршрутах Чайного пути. Сегодня город развивается как железнодорожный и контейнерный хаб, связанный с современными направлениями Китай — Европа. Именно здесь особенно ясно проявилась главная идея экспедиции 2025 года: исторические торговые пути не исчезают полностью — они меняют форму, технологию, скорость, но многие узлы остаются значимыми и в новой транспортной географии.
По итогам экспедиции 2025 года ученые предложили рассматривать Великий чайный путь через три взаимосвязанных элемента: финансы, логистику и администрирование. Финансы — это шаньсийские пяохао, векселя, договоры и доверительные сети. Логистика — караванные трассы, почтовые станции, порты, склады, городские узлы и современные контейнерные терминалы. Администрирование — таможенные правила, пограничный контроль, налоговые режимы, государственные учреждения и формы регулирования торговли.
Такой подход позволяет уйти от упрощенного представления о Чайном пути как о красивой исторической метафоре. «Экспедиция 2025 года показала, что перед нами была полноценная инфраструктура межрегионального и международного обмена. Она объединяла производство чая и его перераспределение в южных районах Китая, финансовые центры Шаньси, пограничные города Северного Китая, монгольские степные маршруты и российские торговые пункты», — прокомментировал академик Базаров. Сегодня изучение этой системы помогает лучше понять не только прошлое России, Монголии и Китая, но и современные проекты трансграничной связности.
К истокам пути и трем аспектам чайного дела
В апреле 2026 года на территории КНР состоялась вторая международная экспедиция по проекту. Ее участникам вновь предстояло пройти протяженный (более 4,5 тыс. км) путь, но уже по историческим местам произрастания, производства и торговли (в том числе морской) чаем в южной части страны. Маршрут экспедиции начался в крупных портовых городах Гуанчжоу и Сямэнь, затем ушел вглубь континента — к городам Уишань, Ухань, Янлоудун, а затем прошел вдоль реки Янцзы до Нанкина и Шанхая. Финальной точкой экспедиции стал столичный Пекин. В ходе полевой работы ученые посетили серию музейных экспозиций, чайные плантации и фабрики, их экспозиционные, демонстрационные залы, международную чайную ярмарку, торговые микрорайоны, купеческие дома и усадьбы; кроме того, вновь имели возможность обсудить предварительные итоги исследования с китайскими коллегами — специалистами по проблематике исследования.
Экспедиция началась в Гуанчжоу — одном из крупнейших промышленных центров и портов современной КНР. Город длительное время, вплоть до окончания первой Опиумной войны (1842 год), был монополистом в торговых отношениях цинского Китая с западными странами, в том числе и в торговле чаем. В Гуанчжоу в Музее 13 факторий (кит. — ханов) участники экспедиции познакомились с историей зарождения, развития и ликвидации местных торговых домов (1775—1842 гг.) — зачатков китайского капитализма, представлявших собой уникальный феномен государственно-частного партнерства в империи Цин. Местные музейные экспозиции дали группе основания для предположения о том, что, с одной стороны, морская торговля развивалась синхронно и взаимозависимо с развитием сухопутных торговых маршрутов на севере страны, а с другой — что объемы торговли в этом городе и в Кяхте к середине XIX века были сопоставимы.
Участники экспедиции в Музее 13 факторий (ханов), Гуанчжоу
В Сямэне помимо музейных экспозиций основное внимание участников экспедиции было сосредоточено на традиционной Международной чайной ярмарке, где свои товары представили десятки производителей китайского чая разнообразных сортов и марок, а также фирмы, занимающиеся изготовлением чайных напитков, упаковки и высокотехнологического оборудования, используемого в этой отрасли. «Китай остается одним из крупнейших производителей и потребителей чая в мире. В 2025 году им произведено 3,9 миллиона тонн чая, при этом 90 % этого объема осталось в стране, и лишь 10 % было экспортировано», — пояснил Борис Базаров.
На ярмарке особое внимание российских ученых вызвали, помимо уникальных марок чая, технологические линейки очищения материала, автоматизированные линии сбора, приготовления, упаковки, представленные с разных территорий Китая. Любопытно, что основными потребителями широкой номенклатуры товаров чайной отрасли Китая за рубежом остаются страны Юго-Восточной Азии, в то время как, например, в России о многообразии и высоком качестве китайского чая знают всё еще сравнительно мало. Одновременно китайские продавцы заинтересованы в поиске надежных партнеров в нашей стране.
На Международной чайной ярмарке в Сямэне
Информационно ценным оказался и этап экспедиции в Уишане — городе и горной местности, известным благодаря уникальным сортам местного чая, широко востребованным, в том числе в системе китайско-российской торговли XVIII—XIX вв. «Этот горный район с древности известен своей выдающейся ролью в выращивании чая, поскольку местные территории, расположенные южнее 30 градуса северной широты, обладают в Китае наиболее благоприятными условиями для культивации чайных плантаций. Не зря его называют здесь “золотой чайный пояс”. Этому способствует и состав местных почв, высокая влажность воздуха, особый микрорельеф. Именно эти места исторически стали одним из первых важнейших поставщиков китайского чая для России на ранних этапах развития Великого чайного пути», — уточняет академик Базаров.
В таком статусе город, как показала полевая работа экспедиции, представлен в большинстве местных экспозиций в музеях, выставочных залах чайных компаний и так далее. Здесь же в ходе изучения нескольких чайных фабрик, плантаций, демонстрационных и выставочных залов команда проекта ознакомилась с содержанием государственной политики КНР по системному развитию чайной отрасли, оформленной в трех аспектах чайного дела, связанных с актуализацией чайной истории и культуры страны, совершенствованием технологий и производства. В последние годы чайная отрасль в Уишане и других южных провинциях КНР переживает период подъема. Так, только в Уишане — городе с населением 260 тысяч человек — действуют более 1 000 чайных компаний, производящих ежегодно несколько десятков тысяч тонн чая, в том числе эксклюзивные марки стоимостью до миллиона долларов за килограмм.
Участники экспедиции на экспериментальной чайной плантации Яньцзыкэ, Уишань
Из Уишаня экспедиционная группа отправилась далее на север — в город Ухань, современная территория которого включает один из наиболее значимых исторических узлов чайной торговли на Великом чайном пути — город Ханькоу. «Именно здесь формировалась основная масса товара в направлении России. По решению императора Канси была образована таможня, всецело ведающая, в частности, делами северного тракта. Русская фактория города сыграла одну из важнейших ролей в становлении поселения как системного центра чайного пути, поскольку купцы Российской империи приложили значимые усилия к определению северных маршрутов чайной торговли. Более того, эта фактория в течение длительного времени являлась крупнейшей, показала пример нового градостроительства и являлась образцовой во взаимоотношениях с местным населением на разных уровнях», — рассказывает Борис Базаров.
Карта-схема иностранных концессий Ханькоу в историческом здании таможни, Ухань
Помимо музейных экспозиций, в Ухане экспедиционная группа приняла участие в международном семинаре на базе Хубэйского университета, посвященном обсуждению текущего опыта формирования транснациональной заявки по включению китайского, монгольского и российского участков Великого чайного пути в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Настрой китайских коллег оптимистичный: при благоприятном развитии событий эта работа должна получить закономерное завершение в трех странах к 2030 году, однако они рассчитывают на интенсификацию усилий со стороны российских и монгольских партнеров.
Семинар в Хубэйском университете, посвященный включению Великого чайного пути в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО
Из Уханя состоялся выезд группы в город Янлоудун — историческое место по производству зеленого кирпичного чая, который был популярен в системе кяхтинской торговли. На одной из местных фабрик и в музее кирпичного чая города команда проекта уточнила историческую и современную роль города в производстве чая и поставке его в Россию.
После Уханя по направлению движения реки Янцзы группа провела работу в Нанкине и Шанхае, вновь сфокусировав основное внимание на вопросах организации морской торговли Китая с западными странами в Цинский период, в том числе в период и после Опиумных войн. «Именно в Нанкине был заключен договор 1842 года между Китаем и Великобританией, который ознаменовал новый период во взаимоотношениях государства с западными странами, в том числе в контексте торговли: произошла утрата таможенной независимости, монополии Гуанчжоу на посредничество в отношениях с западными странами, состоялось открытие новых портов для международной торговли и так далее. Это коренным образом изменило глобальные потоки чая, открыв новые, морские маршруты в дополнение к уже существующему Великому чайному пути в Россию», — говорит Борис Ванданович. После Нанкинского договора Шанхай стал открытым портом, постепенно перехватив лидерство у Гуанчжоу, а отдельные западные страны также последовательно установили здесь свои концессии. Примечательно, что современный Шанхай, как и другие крупнейшие города КНР, регулярно проводит на своей территории крупные выставочные мероприятия, связанные с чайной отраслью. Так, в дни экспедиции в городе проходила 29-я Шанхайская международная чайная ярмарка, подобная той, что экспедиционная группа посетила ранее в городе Сямэнь.
Участники экспедиции с коллегами из Нанкинского университета, Нанкин
Заключительной точкой экспедиции 2026 года стал Пекин. Этот этап работы включил в себя посещение ряда знаковых объектов, в том числе Национального музея КНР, в котором группа ознакомилась с передовыми и выдающимися достижениями КНР в годы 14-й пятилетки (2021—2025 гг.). В Пекине группа также приняла участие в работе двух международных семинаров (в Институте исследований Азиатско-Тихоокеанского региона и глобальной стратегии Китайской академии общественных наук и Центре монголоведения КАОН). На них обсуждались текущие результаты и современные вызовы развития экономического коридора Китай — Монголия — Россия в рамках инициативы «Один пояс — один путь», а также деятельность трех стран по формированию транснациональной заявки на включение Великого чайного пути в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Содержательная дискуссия по итогам каждого из докладов позволила уточнить позиции академических учреждений трех стран по определению современных возможностей и вызовов в реализации рассматриваемых проектов.
Чайные плантации в Уишане
Таким образом, две экспедиции значительно расширили представления российских ученых о географической конфигурации китайского участка Великого чайного пути, его территориальных узлах и сегментах, историко-культурном наследии и современной роли пути в развитии межгосударственных отношений Китая, Монголии и России.
По итогам этих поездок участникам проекта еще предстоит выполнить объемный труд по систематизации и анализу собранных материалов, а также вместе с монгольскими коллегами представить к публикации серию научных работ, в том числе коллективную монографию, раскрывающую основные итоги.
Как отмечают участники проекта, экспедиции имеют большое значение для российской науки, поскольку до последнего времени отечественные специалисты были ограничены в возможностях проведения полевых исследований в КНР такого масштаба и с подобного рода задачами. «Важно, что сами экспедиции, благодаря поддержке РНФ, не только дали большой массив эмпирических данных, который еще предстоит уточнить с использованием дополнительных источников, но и продемонстрировали высокий интерес академического сообщества КНР к совместной работе по изучению истории взаимоотношений наших стран и современных проектов межгосударственного взаимодействия, будь то реализация инициативы “Один пояс — один путь”, экономический коридор Китай — Монголия — Россия, включение Великого чайного пути в список объектов всемирного наследия и так далее», — подчеркивает академик Борис Базаров.
Работы выполнены в рамках проекта РНФ № 24-48-03025 «От Чайного пути к Монгольскому коридору “Нового Шелкового пути”: исторические проекции и современные взаимодействия России, Монголии и Китая», руководитель — академик Б. В. Базаров.
«Наука в Сибири»
Фото А. Б. Базарова, А. С. Бреславского, А. Д. Гомбожапова
