Издавна люди верили в лечебные свойства родников и термальных источников. Ученые Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (Улан-Удэ) исследовали их значение в культуре и традициях бурят и показали, что практики лечения водами и их ритуальное оформление существенно отличаются в районах, подведомственных буддийской религии, и тех, где сохраняется шаманская традиция. Статья об этом опубликована в сборнике «Древние культуры Монголии, Байкальской, Южной Сибири и Северного Китая».
Село Горячинск в Республике Бурятия — курорт с термальными источниками
Мифы о происхождении целебных источников: вечно кипящий чай и горькая моча
«В XIX — начале ХХ века в Бурятии были хорошо известны разные сакральные лечебные места: озера с целебной водой и пещеры, исцелявшие от душевных недугов, минеральные источники, способные побороть всевозможные заболевания, целебные грязи. С развитием медицины значение большинства таких сакральных мест утратилось. Однако к родникам и термальным водам, которых достаточно много на территории Бурятии и Забайкальского края, всё еще сохраняется интерес», — пишет автор статьи ведущий научный сотрудник ИМБТ СО РАН доктор исторических наук Марина Михайловна Содномпилова.
По самым ранним представлениям бурят, которые отражены в эпических произведениях, целебный источник — это родник с водой бессмертия, он берет свое начало на горных вершинах и способен оживлять умерших, подобно живой воде в русской культуре. Первооткрывателями большинства таких источников были охотники: их к источнику с чудодейственной водой приводили раненые животные (в преданиях чаще всего упоминаются олени).
У предбайкальских бурят целебные источники сохранили бурятские названия: булаг, горхон. С распространением буддизма в Монголии их стали называть рашааном, и в Забайкалье в бурятском языке укоренилось слово «аршан» (rasayana — «святая вода». Этот термин попал в тибетский язык из санскрита, а в бурятский — из тибетского языка).
В местах распространения шаманизма, расположенных севернее Байкала, там, где люди слабо знакомы с буддизмом, целебные родники имеют статус родовых священных локусов, ими пользуются преимущественно местные жители. Все они хорошо осведомлены о местонахождении своих родников, их лечебных свойствах и не нуждаются в помощи или ритуальных услугах проводников. Воду из источников там, как правило, набирают домой.
По поверьям бурят, все целебные источники имеют своих духов-хозяев. Обычно это божества местности, где находится исток родника. Так, хозяином горячего аршана на берегу реки Сагаан гол является божество-покровитель Тункинской долины Шаргай нойон. Этот целебный источник называют «вечно кипящий чай Шаргай нойона». Другой тункинский аршан, Хэнгэргын аршан, называемый горьким аршаном, в воззрениях местных бурят считается мочой духа-хозяина горы Мундарга. Духами-хозяевами многих источников выступают девушки или женщины, которые спасают людей от жажды.
Нередко духи-хозяева аршанов входили в состав улусно-общинных духов и покровительствовали только определенному улусу или группе близких маленьких улусов (таким образом, родник проявлял свои лечебные свойства только по отношению к этой конкретной группе людей). Сами источники считались святыми местами, так же как места погребений шаманов или снисхождения на землю небесных камней — буумал-шулуун.
Ламаизация аршанов
С развитием буддизма целебные источники, как и многие другие культовые объекты в буддийской Бурятии, начали подвергаться ламаизации (этим термином обозначают ассимиляцию добуддийских культов буддийской церковью). Обычно это происходило так: в учреждении поблизости от прежнего культового места сооружался ламаистский обо, бумхан (буддистские культовые места), и богословы сочиняли тибетоязычный и монголоязычный обрядник жертвоприношения, в котором прежнее имя «хозяина» заменялось тибетским. Обряды совершались ламами по ламаистскому ритуалу. После «общения» с буддийскими священнослужителями дух-хозяин аршана «соглашался» принять буддийскую веру и принимал новое буддийское имя. С тех пор все обряды, связанные с лечением на таком роднике, проводили ламы. Однако, по сообщениям местных, духи-хозяева некоторых источников всё же «отказывались» принимать буддистскую веру, поэтому эти аршаны остались в ведении шаманов.
При распространении буддизма и формировании культа наставника-ламы возникали и новые версии происхождения целебных источников — с участием выдающихся буддийских религиозных деятелей. Так, появление в Тункинской долине Баруун аршана связывают с именем монгольского ламы Хоршид Гэгэн Галсан Содном Жамцо, жившего в начале XIX века. Считается, что лама «взлетел» на вершину сакральной горы, набрал там «живой воды» и влил ее в один из источников, берущих начало на горе Мундарга. Целебные источники появились и там, где обосновался хамбо-лама Итигэлов.
«В буддистской традиции многие целебные источники Забайкалья получили статус общественных сакральных мест, куда приезжает большое количество желающих исцелиться. Эти места включены в систему буддийских религиозных практик и находятся под опекой священнослужителей ближайших буддийских храмов», — отмечают исследователи.
Горячинск
Как следовало лечиться
В традиционных представлениях бурят сохранились воззрения о наилучшем времени, когда следует проводить процедуру лечения на минеральных источниках. Сезон начинался с конца мая и продолжался до сентября. В добуддийскую эру особенно полезными аршаны считались весной, в пору цветения. В буддийской традиции наиболее благотворным временем для посещения источников была неделя эриихэ, наступающая в первой половине или середине сентября: именно в это время на небосклоне появляется звезда Риши (Риха), которая особо почитается буддистами.
На термальных источниках больные принимали ванны. На холодных — практиковали обливания. Продолжительность лечения на родниках могла быть разной: одни считали, что достаточно лишь дня, в течение которого обливание водой совершают три раза, другие верили, что для излечения болезни нужно пить аршан или принимать ванны в течение недели или даже двух. По народной традиции на один и тот же источник следовало выезжать нечетное количество раз, количество приема воды или ванн также должно было быть нечетным.
Успех лечения на целебном источнике зависел от благосклонности духа-хозяина этого источника, поэтому важно было установить с ним контакт. Не рекомендовалось отправляться на аршан без опытного проводника, который хорошо знает обряд общения с духом и порядок лечения. Обычно такими проводниками бывали пожилые мужчины, а еще в недавнем прошлом женщинам воспрещалось посещать горные источники.
«Больные, желающие пройти курс лечения на водном источнике, должны придерживаться определенных правил. Прежде всего, необходимо было выразить почтение духу-хозяину источника, совершив специальный обряд, чтобы исход лечения был положительным. Запрещалось лечиться сразу от нескольких заболеваний в одно посещение. При употреблении воды источника внутрь особенно важное значение имело время, когда это следовало делать. Пить целебную воду необходимо было в ранний предрассветный час (летом — в три часа ночи), когда еще спят птицы. Это правило обусловлено верой в то, что аршан, из которого утром напились птицы, теряет свою лечебную силу. Такие представления являются современным толкованием более древнего предания, связанного с вороном. Согласно ему, из аршана, чтобы вода имела силу, нужно брать воду утром, прежде чем из него напьется ворон, потому что ворон рано прилетает пить и оттого он получает бессмертие», — пишет Марина Содномпилова.
Приступая к лечению, гадали о пользе силы источника для конкретного человека. В прошлом для этого часто использовалось гадание на бараньей лопатке. Так, однажды ученые обнаружили на горячем ключе более десятка овечьих лопаток с надписями на них на монгольском и тибетском языках.
Места, где расположены целебные источники, обустраивали: устанавливали деревянные бочки, делали срубы для принятия ванн, неподалеку строили домики для проживания. Российский и польский этнограф Феликс Яковлевич Кон в начале XX века описывал один из подобных аршанов в Туве: «Местность поражала своей дикой красотой. Издали блестела белизной огромная известковая скала, только на вершине покрытая зеленой шапкой леса. Посередине отвесной скалы кто-то ухитрился прикрепить не то “джеламу”, не то флаг. У подножия скалы небольшие сложенные из бревен срубы, скрывающие купающихся от нескромных взоров посторонних. Жилых построек нет. “Курортные больные” ютятся в ими же привезенных разноцветных палатках. Между палатками снуют сойоты, дархаты, монголы в разноцветных халатах, среди которых преобладает красный цвет халатов лам. Немного поодаль разной масти лошади, а на горке обреченные на заклание, пригнанные сюда самими же больными, овцы».
Интересно, что аршанами лечили не только людей, но и животных. «В прошлом, когда я жил в Оке, дорог в район не было — всё возили на лошадях, в основном зимой. Один человек на пяти лошадях груз возил из Монд. Дорога сложная — то снег, то грязь. На ногах лошадей налипал лед, лошади начинали хромать. Тогда мы водили лошадей на горячий (незамерзающий) источник, ноги лошадей омывали горячей водой. Несколько раз так сделаешь, и лошадь перестает хромать. Целебная вода такая», — приводит слова респондента Марина Содномпилова.
Помимо воды аршанов, люди широко использовали в лечении некоторых заболеваний целебные грязи. Они также применялись для лечения лошадей: окинские буряты, если лошадь повреждала копыта, брали ее на аршан и заводили в грязь. Процедуру проводили теплым днем, когда земля согревалась солнцем, привязывая лошадь на два-три часа.
«В целом культ аршанов и практика лечения его водами наглядно показывает, как сохраняется актуальная для общества информация, какие ее слои “выпадают” из информационного поля и замещаются другими. Информационные пласты, характеризующие образ источника, отражают изменения в восприятии его значимости: от локального родового статуса до общественного. Изменения вследствие мощного влияния буддизма произошли в ритуальной организации и оформлении лечебных практик и места лечения», — заключает Марина Содномпилова.
Текст подготовлен по материалам статьи М. М. Содномпиловой «Водные источники как элемент малой родины в традиции бурят: культ целебных родников», опубликованной в сборнике «Древние культуры Монголии, Байкальской, Южной Сибири и Северного Китая»; материалы 13-й Международной научной конференции, Улан-Батор, 2025.
Подготовила Диана Хомякова
Фото автора
