Женихи стали старше, а детей стало меньше — как на демографической ситуации в сибирских городах сказалась Гражданская война

Мариинск. Иван Робертович Томашкевич. Альбом «Великий путь. Виды Сибири и Великой сибирской железной дороги», 1899 г. (commons.wikimedia.org) Мариинск. Иван Робертович Томашкевич. Альбом «Великий путь. Виды Сибири и Великой сибирской железной дороги», 1899 г. (commons.wikimedia.org)

Аспирант ФИЦ угля и углехимии СО РАН (Кемерово) на основе данных метрических книг православных церквей, еврейской синагоги и польского костела изучил демографические процессы в период Белой Сибири — демократической контрреволюции (июнь 1918 — декабрь 1919 гг.) — на примере расположенных в Томской губернии уездного города Мариинска и безуездного города Тайга. Исследование показало, как в это период глобальной нестабильности уменьшалось количество браков, снижались показатели рождаемости, возрастала смертность и повышался возраст вступающих в брак женихов.

Одним из ключевых факторов, повлиявших на демографическую структуру населения сибирских городов, стал наплыв беженцев из западных регионов. Так, к июлю 1918 года, согласно данным уездного комиссара, в Мариинске проживало 12 699 человек, в сентябре-октябре 1919 года их насчитывалось уже 30 000. «Эту динамику можно объяснить различными факторами. Прежде всего, речь идет о беженцах, которые направлялись на восток в поисках временного убежища. Данный процесс не обошел стороной и Мариинск, располагавшийся на крупнейшем транспортном узле Сибири — Транссибирской магистрали, именно по ней осуществлялось движение основного потока беженцев», — рассказывает аспирант ФИЦ УУХ СО РАН Егор Владимирович Сухачев. Численность населения безуездного города Тайга в период Белой Сибири также увеличивалась. Точных данных не сохранилось, но, по данным Тайгинского городского собрания, на 23 июня 1918 года на станции располагалось 14 000 беженцев.

Несмотря на резко возросшую численность населения, люди не начинали чаще жениться. Даже наоборот: если в июне-декабре 1918 года в Мариинске было заключено 102 брака, то за аналогичный период 1919 года — всего 31. Схожая ситуация наблюдалась в городе Тайга. «Спад заключаемых браков можно объяснить несколькими причинами. Прежде всего, это ежемесячное удорожание уровня жизни населения, а также вероятная неопределенность людей перед будущим, продолжавшаяся мобилизация мужского населения, что, в свою очередь, свидетельствует об увеличении среднего возраста вступления в брак жениха», — пишет Егор Сухачев.

Согласно данным метрических книг Мариинска и Тайги, в 1918 году мужчины женились в среднем в 22—25 лет, но уже к октябрю 1919 года средний возраст жениха стал составлять 30—31 год. При этом у невест ничего не менялось: возрастной период, в котором девушки вступали в брак, продолжал колебаться от 19 до 23 лет.

Большая часть заключаемых с июня 1918 по декабрь 1919 года в Тайге браков приходилась на население, прибывшее с запада. Так, из 180 оформивших свои отношения в этот период пар 75 были беженцами. Создавались и новые семьи, объединявшие беженцев с жителями сибирских городов — в Мариинске доля таких браков составляла 17 %. Из-за высокой мужской смертности чаще вступали в повторный брак вдовы. Новое замужество давало им возможность улучшить свое материальное положение в период фактически ежемесячного удорожания уровня жизни. Военнослужащие, наоборот, не пользовались спросом: в Мариинске за полтора года было обвенчано всего четыре пары с военнослужащими, в Тайге — десять, несколько свадеб были с чехословацкими солдатами. «Низкий показатель таких браков, вероятнее всего, был связан с небольшим пособием, получаемым семьями военнослужащих, а также с высокой вероятностью гибели мужа на поле боя», — отмечает Егор Сухачев.

Показатели рождаемости в сибирских городах на протяжении 1918—1919 гг. тоже продолжили снижаться (еще со времен Первой мировой войны), хотя формально они иногда даже увеличивались. Так, во второй половине 1918 года в Мариинске было рождено 585 детей, а во второй половине 1919 года — 596. «Показатели рождаемости по материалам метрических книг в обоих городах свидетельствуют о росте общего числа новорожденных детей. Однако данный показатель во многом является искусственно завышенным, обусловленным оттоком беженцев на восток страны по мере приближения фронта. Значительный рост общего числа новорожденных прежде всего связан с данным фактором», — комментирует Егор Сухачев. Нередко детей подбрасывали к приютам: всего за 1918—1919 гг., согласно данным метрических книг, в Мариинске было подкинуто или оставлено пять детей. Зачастую священнослужители отмечали в метрических книгах сведения о подброшенных детях следующим образом: «Елизавета, 5 сентября 1919 года — подкидыш к мариинскому приюту “Ясли”».

Самой распространенной причиной смертности в Мариинске в 1918—1919 годах, по данным метрических книг, был тиф. «Основными причинами его распространения являлись антисанитарные условия, скученность проживания прибывающих в город беженцев, солдаты, возвращающиеся из германо-австрийского плена, раненые, которые заболели тифом в период эвакуации в тыл, и так далее. Кроме того, в данный период времени эпидемия тифа была неотъемлемым спутником жизни городов Западной Сибири», — отмечает Егор Сухачев. Так, за полтора года в метрических книгах Мариинска было зафиксировано 176 человек, скончавшихся от тифа, среди которых 105 приходится на беженцев и солдат. Порой умерших от болезни не могли опознать и установить личность покойного, записывая в метрических книгах как «неизвестный». Часто причиной смерти указывалась «слабость», «от слабости». Ученые предполагают, что эта формулировка употреблялась, когда причину смерти не могли установить, также это могли быть последствия сыпного тифа. В Тайге наряду с тифом свирепствовала холера — наибольшее количество умерших в этом городе отмечалось с причиной смерти «от поноса». 

В 1918—1919 годы в городах Западной Сибири была высокая младенческая смертность: так, в Мариинске за 1,5 года скончались 34 младенца. Основными причинами этого зачастую становились неправильный уход за ребенком, антисанитарные условия проживания родителей. Смерть от туберкулеза и воспаления легких тоже происходила нередко. «Эти заболевания могли являться следствием плохо отапливаемых помещений, что было частым явлением в данный промежуток времени ввиду возникавшего дефицита дров и иных средств обогрева, получившего название “топливный” и “дровяной” кризис», — отмечает исследователь.

Также были смерти от кори, оспы, «от грудной жалобы», «от горла», «от боли печени после родов» и так далее. «Зачастую определения точного диагноза, от которого скончался человек, не представляется возможным, один из примеров — смерть “от головной боли”, “калека от простуды”. В данном случае необходимо сделать акцент на образовании священнослужителей, вносивших сведения в метрические книги: часто они не знали о существовании той или иной болезни и записывали симптомы, от которых умер человек», — пишет Егор Сухачев.

Подводя итог, ученый отметил, что Гражданская война оказала тяжелое влияние на демографическую ситуацию в обоих малых городах. Такие факторы, как наплыв беженцев, прибытие солдат из плена, тяжелая экономическая ситуация, способствовали резкому снижению количества браков, сокращению рождаемости и распространению различных эпидемий.

Диана Хомякова

Фото: commons.wikimedia.org